Одом почувствовал, что друг не в своей тарелке, и положил ему руку на плечо.

– Что такой замученный? Пора идти, если не хочешь с твоей-то медалью жениться на какой-нибудь крестьянке. Кстати, кто был тот типчик в чёрном? Ему давно пора уволить своего портного.

– Да чтоб мне сдохнуть, понятия не имею! – Кайл заставил себя хохотнуть. – Сказал, его зовут Джерек. Наверное, какой-то чиновник.

– Ну и фиг с ним, – пожал плечами Одом. – Мои родители приглашают тебя на обед. Хотят посмотреть на героя. Как будто моё нападение на брошенный оружейный завод для них просто чих. Зла на них не хватает!

– Прекрати, Мик, – Кайл силой остановил друга. – Твоим родителям на меня наплевать. Они хотят посмотреть на тебя, и не стоит им отказывать. А я приду как-нибудь в другой раз.

У Одома было квадратное лицо, тёмные до черноты волосы и вечная улыбка на губах.

– Отставить, о награждённый. Или ты идёшь сам, или я дотащу тебя вот этими руками.

Кайл посмотрел на него, заметил решимость в глазах и улыбнулся.

– А твоя сеструха там будет?

– Берегись, Катарн, – рассмеялся Одом, – а то получишь, чего просишь.

Вечер прошёл хорошо. В отличие от многих богатых семей в Империи, Одомы не состояли в родстве с Императором, а были просто приятными в общении людьми. Мать Мика занималась некрупными, но успешными экспортно-импортными операциями, а отец был знаменитым архитектором. Они и их очаровательная дочь были радушными хозяевами, и вечер прошёл с удивительной быстротой.

Наконец, с полными желудками, курсанты вернулись в спальный корпус. Комендантский час был отменён, поэтому неудивительно, что при «терпимости» военной полиции, игнорировавшей любое безобразие, за исключением членовредительства, вокруг было полно пьяных лиц, счастливых и не очень.

Избегая встреч с самыми осоловевшими, молодые люди добрались до своей комнаты без особых приключений. Кайл уже сбросил парадный китель и снял запонки, когда заметил значок поступившего сообщения в верхнем левом углу экрана его компьютера. Иконка настырно мигала. Он хотел отложить прочтение сообщения до утра, уверенный, что это очередной номер «Дохлого курсанта», выпускаемого комендантом, но обратил внимание, что экран Мика был пуст.

«Любопытно», – Кайл упал на кресло, ввёл код доступа и раскрыл сообщение. Сначала появились слова «Уведомление о прочтении отправлено», а потом и само сообщение: «С прискорбием Император сообщает, что Ваш отец, Морган Катарн, погиб в ходе налёта повстанцев. Дополнительная информация пока отсутствует. Чтобы поговорить с психологом, отправьте запрос. Чтобы оставить заявку на письмо соболезнований, выберите в основном меню «Административные заявки курсантов» и нажмите «ввод». Выберите «Письмо соболезнований», введите нужные данные и прикрепите данное сообщение».

Кайл перечитал письмо трижды, прежде чем до него дошёл его смысл. Всё ещё надеясь, что это злая шутка какого-нибудь однокурсника, он поискал внизу экрана идентификационный код, и, найдя, не смог сдержать слёз. Морган Катарн, его отец, наставник и лучший друг, погиб. Убит повстанцами. За что? Зачем им убивать отца? Отец всегда сочувствовал Сопротивлению (даже слишком, по мнению Кайла), и с неохотой принял его решение поступить в имперское военное училище. Это нелепо. Как, впрочем, и всё на войне: Кайл единственный выжил, а всё его подразделение погибло.

Кайл вспомнил объект связи, повстанцев с поднятыми руками, и понял, что совершил чудовищную ошибку.