— Живая, значит, — отозвался я. — Это плюс. Ты нормально, идти сможешь?

— Я в порядке, — Отмахнулась Кира — Скафандр и меня подлечил, только жрать теперь охота…

Симбиот подбросил сухую приписку:

«Рой был разведывательно-обучающего типа. Узел получил данные о наших полях и реакциях. Следующие контакты будут сложнее».

— Прекрасно, — мрачно прокомментировал Заг. — Мы не просто пробиваемся — мы ещё и обучаем врага, как нас убивать.

Мы пошли дальше.

Теперь канал уже не пытался казаться нейтральным. В стенах появлялись явные выступы — то ли сенсоры, то ли эмиттеры. Пол то плавно уходил вниз, то поднимался. Два раза нам приходилось буквально ползти по очень узкому сегменту, где расстояние между стенками было меньше размаха рук.

И тут я заметил неприятную деталь: схемы, которые показывал Федя, начали… рябить.

«Интерференция. Узел подмешивает шум в анализ магистралей».

— А если перевести на человеческий? — спросила Кира.

— Перевожу: нас пытаются заставить заблудиться, — ответил я. — Он крутит не только коридоры, но и сигналы в них.

Подтверждение пришло через пару минут.

Мы вышли в очередную «развязку» — поменьше, чем первая, просто кольцевой сегмент с четырьмя выходами. Симбиот уверенно пометил один — мы туда и пошли. Через три поворота меня неприятно кольнуло в затылке.

— Стой.

— Что? — насторожился Заг.

— Я это место уже видел.

Стена слева — с характерной микротрещиной, которую Кира задела клинком. На полу — вмятина от сапога Зага.

Мы вернулись в ту же развязку.

— Отлично, — протянула Кира. — Нас водят по кругу.

«Коррекция маршрута на основании физических следов. Отслеживание направления по структуре сигналов затруднено. Узел их искажает. Предлагаю…»

— Да давай уже без прелюдий! — перебил я.

«Дублировать навигацию по временным задержкам ответа и механическим инвариантам. Снизить скорость движения».

— Медленнее — это плохо, — вздохнул Баха. — Он же под нас подстраивается.

— Зато не будем кружить, пока нас жарят на медленном огне, — отрезал я. — Работаем по подсказкам симбиотов.

Со второго раза мы вышли из ловушки. Путь стал ещё более зубастым. Физические ловушки пошли плотнее.

Сначала из потолка с шипением выскочили два плоских «клина», пытаясь сложить нас, как бумажный пакет. Если бы не мгновенная реакция симбиота, предупреждение бы не успело — ограничение по скорости распространения сигнала в материале, всё такое. Мы ушли в стороны, металл прошёл в сантиметре от визора.

Заг не выдержал — развернулся и просто выстрелил в крепления этих «дверей». Те заклинило, металл вспух, деформируясь.

Следом пошла решётка снизу. Пол под нашими ногами внезапно разошёлся на сегменты, которые попытались подняться, как зубья капкана. Я прыгнуть не успевал — зато симбиот подкинул локальный импульс в опорные точки скафандра. Меня тупо швырнуло вверх, к потолку, я ударился, отбил плечо, но ловушка прошла мимо.

— Он явно злится, — фыркнула Кира, отталкивая очередной шип ногой. — Сначала пытался культурно вытолкать, теперь уже просто давит железом.

— Это мы ещё до активной обороны не добрались, — мрачно ответил Баха.

На слове «активной» она началась.

Сектор впереди на секунду потемнел. Не в смысле выключили свет — наоборот, свет стал слишком много. Стены вспыхнули матовым свечением, симбиот моментально сработал, снижая чувствительность сенсоров.