«Высокочастотное сканирование. Попытка прожечь маскировку, выявить биоконтур».

— Стойте, — скомандовал я. — Ни шага.

— А если нас сейчас поджарят на месте? — нервно хмыкнула Кира.

— Тогда всё равно никуда не успеем, — честно ответил я.

Скан прошёл по нам волной. Метал в стенах шуршал, как песок. Я чувствовал — не ушами, а костями, — как узел в буквальном смысле «щупает» нас полем, примеряется.

«Идентификация завершена. Узел классифицировал нас как устойчивую угрозу. Возрастает вероятность применения тяжёлых средств активной обороны».

— Это что сейчас было? — спросил Заг.

— Нас занесли в чёрный список, — сказал я. — Теперь будут стрелять по-настоящему. Видимо до этого они с нами просто игрались.

— Игрались? — Кира аж поперхнулась — Да мы раз пять уже чуть не сдохли!

— Не сдохли же… — Буркнул Заг, поправляя на спине потрёпанный серебренным роем рюкзак со взрывчаткой — На самом деле сопротивление не такое уж и сильное, просто мы не привыкли взламывать такую оборону, в следующий раз подготовимся получше.

— Если будет, следующий раз — ответила Кира — Что нам ещё эта штуковина приготовила, мы понятия не имеем.

Следующий поворот выкинул нас прямо в «карман» — расширение канала, в котором образовался небольшой зал. Круглый, метра три в высоту, без дополнительных выходов. Коридор продолжался дальше, после расширения.

— Стоп… — на автомате сказал я. — Это плохо.

— В смысле? — Кира уже поднимала ствол.

— В смысле, это не развязка. Это камера… — начал я.

…и тут из стен выдвинулись три платформы.

На каждой — по одному «товарищу», заметно крупнее любых виденных нами дронов. Если ремонтники были «пауками», а охрана — компактными тумбами с оружием, то эти выглядели как смешение турели с бронекапсулой. Толстый корпус, минимум выступающих элементов, по периметру — несколько концентрических колец, которые уже начинали вращаться.

Симбиот пометил три красных контура:

«Тяжёлые боевые единицы. Генерация полей, высокоэнергетическое вооружение. Вероятность поражения с первой очереди — восемьдесят два процента при прямой видимости».

— Вот это уже интересно, — сказал Заг.

— Тебе — да, — фыркнула Кира. — Мне — нет. План?

— План тот же, сейчас ничего другого не придумать, — решил я. — Не дать им взять нас в перекрёст. Разбиваемся по сектору. Заг — левый, я — правый. Кира — центр. Баха…

— Баха займётся выживаемостью группы, — спокойно сказал инженер. — Попробую залезть в магистрали через пол. Дайте мне пять секунд времени.

— У тебя будет три, — отрезал я. — Пошли!

Мы разлетелись в стороны, используя стены как опору. Первый же залп прошёл по траектории, где мы были ещё долю секунды назад.

Я не видел лучей — в очередной раз только эффект. Пространство в центре камеры вдруг стало плотнее, как вода. На мгновение там закрепился видимый глазу искажающий пузырь, а потом металл пола внутри этого пузыря исчез. Просто — не стало.

— Нихрена себе, — вырвалось у меня. — Они вырезают куски реальности!

«Не реальности, — сухо поправил симбиот, — материала. Локальный аннигиляционный фронт».

— Мне легче не стало, — огрызнулся я и дал залп из своего орудия по ближайшей турели.

Эффекта от выстрела я не заметил, почти… Пули из АПСа Киры, как и выстрелы орудия АВАК для него были как град для бетонного блока.