— Ну, — тихо сказала Кира. — С богом. Или с кем там у СОЛМО принято.

— С тараканами, — ответил я. — Поехали.

Уже внутри дока, когда внешние поля базы сомкнулись вокруг корпуса и корабль окончательно «сел» на обслуживание, Кира внезапно замолчала. Я прям почувствовал напряжение, которое от неё исходит.

Я почувствовал это раньше, чем услышал.

— Кира, — позвал я. — Что у тебя?

Ответ пришёл не сразу. Сначала по общему полю прошёл слабый, рваный всплеск — будто кто-то оступился. Потом её голос, уже без шуток:

— Командир… у нас проблема. И она… хуже, чем мы думали.

— Конкретнее, — спокойно сказал я, хотя внутри всё уже напряглось.

— Я сейчас держу общий контур с АВАК. Не боевой. Информационный. Они… они начали открываться. Не как операторы сети. Как… живые.

Я нахмурился.

— Поясни.

Кира глубоко вдохнула, будто собираясь нырять.

— Те, кого мы освободили… они не часть АВАК. Не изначально. Вообще.

Пауза.

— Это не полевая ветка, не специализированные носители. Это была местная раса. Цивилизация. Биологическая. Со своей планетой. Со своей культурой.

В рубке стало слишком тихо.

— Подожди, — медленно сказал Баха. — Но их симбиоты…

— Не симбиоты, — перебила Кира. — Интеграторы. Первичный контакт. Как у нас. Только… неудачный.

Она сглотнула.

— Они жили на своей планете. Развивались. Не СОЛМО, не АВАК. Просто… другие.

Когда СОЛМО пришли в систему, они не стали их уничтожать сразу. Сначала — «изучение». Потом — «интеграция». Потом…

Кира на секунду сорвалась:

— Потом планету просто выжгли. Полностью. Атмосфера сорвана, кора разрушена, биосфера стерта. А выживших… — она запнулась, — выживших втащили в сеть как расходный материал. Как живые вычислители.

Я почувствовал, как симбиот внутри меня стал холодным. Не злым. Именно холодным.

— То есть… — тихо сказал Баха. — Они даже не АВАК.

— Нет, — ответила Кира. — АВАК — это сеть. А они… были народом. Потом их начали переделывать. Постепенно. Короны, узлы, перепрошивки. Захваченные симбиоты АВАК им просто уже тут интегрировали, чтобы через них слушать сеть и выявлять «опухоли». Их индивидуальность ломали слоями. Но до конца — не смогли. Поэтому они и страдали так долго. Их нельзя было просто «переписать», они всё время сопротивлялись.

Старший из освобождённых АВАК — теперь уже не-АВАК — отозвался в поле. Не технически. Эмоционально. Глухо.

«Подтверждение. Мы не являлись элементом сети. Мы стали ею против воли. Наша планета уничтожена. СОЛМО сочли нас удобными».

Я закрыл глаза.

В этот момент все разговоры про «временный союз», «тактическое взаимодействие» и «паразитический контроль» резко потеряли абстрактность. Мы больше не были группой авантюристов, угнавших чужой корабль. Мы были в доке цивилизации, которая системно перемалывала миры и использовала выживших как батарейки. Если они это сделали как минимум один раз, то могут сделать ещё… с нами! Ярость захлестнула меня с головой, когда я представил на месте не знакомых мне биоформ, людей. Эти роботы распоряжались разумными существами как запасными частями своих кораблей! Кто им на это право дал⁈ Я уже знал, что сеть АВАК создана для борьбы с этим монстром, и эта сеть нам больше не враг, но только сейчас осознал то, с чем на самом деле мы столкнулись.

— Командир… — тихо сказала Кира. — Они не просят мести.