– Вот ничего же себе, – удивился Лысый.

– Это не лес, – сказала Инга. – Одно растение. И больше всего оно похоже не на дерево, а на траву.

– Серьезная трава, – заметил я. – Посреди нее Великий баньян потерялся бы.

– Может, какая-то мутация? – предположил Эпштейн.

– После ядерной войны? – уточнила Инга. – Не думаю… Скорее, когда-то неподалеку был хоул с другой планеты. Потом он закрылся – а это осталось.

– На дрова хоть оно годится? – поинтересовалась Машка, доставая мачете.

– Не трогала бы ты его, – сказал я, но Машка меня не послушалась и рубанула по ближайшему стволу.

Лезвие от него отскочило, крохотная оставшаяся от удара зарубка тут же затянулась. По всему «лесу» пронесся глухой протяжный стон. Где-то у нас над головами зашуршала листва, невнятно загомонили ветви, словно переговариваясь между собой, а далеко впереди ухнуло, фыркнуло, чавкнуло – и все смолкло. Лишь воздушные корни, только что бывшие неподвижными и жесткими, вибрировали и колыхались. И вдруг один резко удлинился, будто щупальце вытянулось, скользнул к Машке и обвился вокруг ее ноги.

– А-а-а, твою мать! – заорала Машка, но сделать ничего не успела. Через секунду она уже висела в воздухе вниз головой, а к ней со всех сторон тянулись другие корни.

– Не дергайся только! – крикнул Лысый, снимая винтовку с предохранителя. – Сейчас я его отстрелю!

Однако поймавший Машку корень отпустил ее сам, и она шлепнулась на землю, изощренно матерясь. «Лес» вокруг нас заколыхался и зачавкал. Стволы корежило, с них сыпались на землю лохмотья коры, запах гнилой соломы стал удушающим. Мы стояли, боясь шевельнуться, но помаленьку все успокоилось. Только Машка продолжала ругаться, пространно и недобро поминая родословную атаковавшего ее растения вплоть до общего предка всех живых существ. Хорошо еще, что винтовку при падении она потеряла, а про свой пистолет забыла.

– Спокойно, ты для него несъедобная, – сказал я, прерывая поток яркого Машкиного красноречия. – Подняться сможешь?

– А вот взял бы и помог! – ответила Машка, вставая сначала на четвереньки, а потом и на ноги.

– Ты ствол на прочность испытала? Испытала. Корни такие же, и если они схватят сразу нас всех, мы ничего не сможем сделать. Так что лучше суетиться как можно меньше. Давайте, отходим, только осторожно и по одному.

– В планшетах Мартинеса нет упоминаний о лесах на этих широтах, – пробубнил рядом со мной Эпштейн ни к селу ни к городу.

– Да пошел ты со своим Мартинесом! – в сердцах сказала Даша.

– Но я ничего не говорил! – возразил Эпштейн. – Про леса сейчас не я сказал.

– А кто?..

– Ну, этот… Это… Растение.

– Наверно, здесь вода недалеко, – сообщило растение голосом Лысого, и я понял, что на самом деле голос звучит у меня в голове. – Не дергайся только! Вот ничего же себе.

– Валим отсюда! – раздельно и внятно предложил я остальным. – Все помнят, кто и что говорил? Старайтесь строить фразы не повторяясь. Надо выбираться к машинам как можно быстрей!

– Давайте, отходим, – поддержало меня растение моими же собственными словами. – Только осторожно и по одному.