– Это получше зимней тайги, – сказала Машка. – А то вы, помню, назагадывали себе сгоряча – не дай бог бы сбылось.

Дальше от хоула тоже повсюду высились мусорные кучи, но уже без песка. Мы долго шли между ними, пока не выбрались на дорогу из бетонных плит.

– Помойка и есть, – сказал я. – Только старая. Смотрите, как слежалось все. И совсем не воняет.

Мы шли по дороге два часа. Мусорные кучи не кончались. Они занимали все пространство до горизонта, в какую сторону ни повернись.

– Надеюсь, здесь не везде так, – сказала Даша.

– Самое главное, чтоб мы шли от центра свалки к ее краю, а не наоборот, – заметил Эпштейн.

– Мы идем к краю, – сказала Инга.

– Хорошо, что ты с нами.

Еще через час впереди показался город. С той стороны доносился неясный шум, но мы уже устали и устроили большой привал.

– Странно, – сказала Инга. – Там что-то происходит, однако присутствия разумных я не чувствую.

– Может, это автоматизированный завод, который выглядит как город? – предположил я.

– Ну нет, наша свалка чисто бытовая. Ты же видел, каков мусор.

– Пожалуй, ты права. И некоторые вещи здесь… Я бы мог поклясться, что ими пользовались гуманоиды.

– Скажи проще – люди.

– Но все же мы не на Земле?

– Нет, нет.

– А может, мы на Земле будущего? – спросила Даша. – Борь, скажи: через хоулы можно попасть в будущее?

– Чисто теоретически допустимо предположить… – начал Эпштейн.

– У тебя все теоретически! – рассмеялась Даша. – Что это вы, ученые, такие всегда неуверенные?

– Потому что ученые, – улыбнулся в ответ Эпштейн.

Пообедав у дороги, мы взобрались на мусорную кучу высотой с хороший холм. Город отсюда был виден куда лучше. От свалки его отделяла то ли парковая зона, то ли лесопосадки.

– Сегодня не дойдем, – сказал Лысый. – Что-то я совсем отяжелел.

Остальным тоже двигаться не хотелось. Может, приятная погода действовала так после жары пустыни, может – смутное беспокойство относительно того, как нас встретят местные жители.

– Значит, до утра побудем здесь, – решил я. – А уж завтра со свежими силами двинем.

На окраине свалки шла непонятная возня, но что там происходит, рассмотреть в оптические прицелы и даже бинокли оказалось невозможно. Когда наступил вечер, в городе не зажглось ни огонька. Граница же мусорных куч, напротив, замерцала тысячами светлячков.

– Можно гипотезу? – спросила Даша. – Все население мутировало в бомжей и переселилось из города сюда.

– Ага, и бутылки они собирают посменно, – проворчала Машка. – Сейчас как раз ночная смена работает.

Наутро, сделав решительный марш-бросок, мы не без внутреннего трепета приблизились к зоне деятельности предполагаемых бомжей-мутантов. Их там не оказалось – по мусорным кучам ползала лишь тьма непонятного назначения механизмов. Они взрыхляли эти кучи, делали еще что-то, а дальше…

Дальше по обе стороны бетонки словно бы кипела невероятных размеров выгребная яма. Мириады похожих на полуметровых опарышей существ пожирали мусор, испражнялись тут же, а далеко впереди, на подготовленной ими почве, многорукие роботы высаживали в лунки деревца и поливали молодую травку.

Даша, насмотревшись на опарышей, зажала рот ладонью и зажмурила глаза.

– Расслабься и дыши глубже, – посоветовал я.