– Что-то похожее мы видели в Америке, – сказал Эпштейн. – Правда, Инга?.. Так бывает, когда бывшие деловые кварталы и богатые белые районы заселяет черная беднота. Никто больше ничего не ремонтирует, полиция туда не заходит. Жители существуют на пособия или на то, что сумели отобрать у соседей. Тотальная безработица, наркоторговля, войны уличных банд…

– Нет, здесь все же не такая разруха, – не согласилась Инга. – Особенно если учесть, что город, по-видимому, давно пустует.

– А куда все подевались? – спросил Лысый. – Съели друг друга?

– Почему бы нет, – сказал я. – Кто знает, до чего они тут дошли, прежде чем занялись озеленением свалок.

Где-то недалеко слева раздался грохот обвала. Минуту спустя из боковой улицы чуть впереди поползли клубы пыли.

– Кое-что здесь рушится и без сноса, – сказала Даша. – Давайте выбираться отсюда.

Однако это было проще сказать, чем сделать. Мы шли по городу с короткими привалами до самого вечера и расположились на ночлег на большой площади, где нас никак не могло завалить, даже если б рухнули все здания вокруг. Наутро продолжили путь и к полудню вышли к реке. На противоположном ее берегу тоже был город. Однако если на нашей стороне повсюду царил хай-тек, там раскинулось царство эко-стиля: малоэтажное, с деревьями и лужайками на крышах, такое же заброшенное на вид.

– Давайте решать, – сказала Инга. – Следующий хоул где-то там. – Она неопределенно махнула рукой вниз по течению реки. – Он далеко, и других, похоже, в этом мире нет. А до хоула на Рорбести роботы доберутся уже через несколько дней, в крайнем случае – недель. Кто знает, что они предпримут, и сможем ли мы потом через него пройти.

Мы с Дашей переглянулись.

– Лучше вперед, чем назад, – сказал я. – Чего мы не видели на Рорбести? Кто нам гарантировал, что мы доедем по ней до других хоулов? В принципе, единственное преимущество Рорбести – это то, что там жратвы навалом. Так и здесь с этим может оказаться неплохо, ничего ведь не знаем, даже не осмотрелись толком.

– Да что решать, – поддержал меня Лысый. – Конечно вперед. Это не Сатанаил ни разу – чего, спрашивается, отступать?

– Правильно, – сказала Машка. – Наши взадпятки не ходят.

– Я тоже за то, чтобы идти вперед, – сказал Эпштейн. – Но может быть, лучше сначала вернуться и попробовать установить контакт с роботами? Точнее, через них – с их хозяевами.

– Если у этих роботов есть хозяева, они нас давно засекли и изучают в деталях, – возразила Инга. – Захотят – пойдут на контакт сами.

На другой берег в пределах видимости вел всего один мост, и оказался он чисто пешеходным. С обеих сторон на нем были устроены контрольно-пропускные пункты, да такие, что с нас семь потов сошло, пока мы перелезли через все ограждения и прошли сквозь все рамки, шлюзы и турникеты. Хорошо еще, что ничего там не работало.

– С какого берега на какой здесь не пускали? – поинтересовался Лысый. – Ты понял, Серега?

– Думаю, куда идем, туда и не пускали, – сказал я. – Вернее, пускали, но сильно выборочно.

– А зачем такие сложности, если на той стороне полно аэрокаров? Сел и махнул по воздуху.

– Ага, и над срединой реки тебя подбила управляемая компьютером зенитка.

Район в эко-стиле выглядел фешенебельно даже сейчас. Застроен он был скромными по размеру особняками вперемешку с многоквартирными домами в два, три и четыре этажа.

– Нам лучше идти вниз по реке, – сказала Инга.