— Не понимаю, — сказал я, — что ты имеешь в виду?

— Когда ты бы в Красноярске, переформатирование ещё продолжалось, — сказал «шеф», — однако к тому моменту я достаточно осознал себя в новом мире, чтобы подавить инстинкты. С этого момента я начал расти более осознанно и разумно.

— Как будто людям от этого легче… — выдохнул я, вспоминая тварей на улицах большого города.

— Конечно, легче, — кивнул «шеф», — Сергей, тебе, наверное, кажется, что город вместе с жителями полностью уничтожен, верно? Превращён в чуждую тебе местность, наполненную непонятной жизнью?

— А разве не так?

Вместо ответа шеф потянулся вперёд и что-то нажал на ближайшем сенсорном экране. На стене засветилась видеопанель с логотипом конторы. Потом экран разделился на четыре части, которые, судя по всему, показали изображения с уличных камер Красноярска.

Город жил обычной жизнью. По улицам ездили машины, на тротуарах толпились люди.

— Если это трюк, то лучше не стоило, — заметил я.

— Это изображение в режиме реального времени, — ответил «шеф». Кажется, мы ведь уже прошли ту стадию, когда была необходимость в дешёвых уловках.

— В чём подвох? — спросил я, — ты отказался от своих планов?

«Шеф» рассмеялся.

— Извини, — сказал он, успокаиваясь, — очень сложно удержаться. Нет, конечно же, я не отказался от своих планов. Это невозможно. Я не могу отказаться от своей природы.

— Тогда я всё ещё не понимаю, — я пожал плечами.

— Сергей, у вас довольно интересный мир, — продолжал «шеф», — у вас фрактальная структура информационных сущностей. Каждому человеку, вроде тебя, кажется, что он полностью самостоятелен. Что он — личность, способная принимать решения и давать себе отчёт в поступках.

— Не всегда, но всё-таки это правило, которому мы стараемся следовать, — сказал я.

— Нет, Сергей, — «шеф» покачал головой, — ты ведь воевал. Стрелял и убивал совершенно незнакомых тебе людей. Верно? Удивительно, что даже побывав в мире равновесия, ты так ничего и не понял.

— Ты и про это знаешь? — заметил я.

— Конечно, знаю, — кивнул «шеф», — давно к нему приглядывался. От него отчётливо… скажем, пахло тем, что меня привлекает. Но та структура оказалась на удивление устойчивой, и смогла выйти на причудливую траекторию усложнения. Но мы сейчас не об этом. Сергей, тебе кажется, что стрелять и убивать других людей — это было твоё решение. Верно? Несмотря на то, что в норме никто из вас к этому не готов.

— Это сложный вопрос, — согласился я, — тут большой комплекс мотиваций, которые…

— …не имеют никакого отношения к твоей личности, — улыбнулся «шеф», — Сергей, в вашем мире почти пробудились и осознали себя структуры, более сложные, чем один человек. С этого началось возвышение вашего вида. Они, эти структуры, пребывали в хрупком равновесии, постоянно балансируя на грани моего прихода. Именно они управляют вашим миром, а вовсе не отдельные люди, даже те, которые занимают очень высокие посты. Это очень странная конструкция — но такой уж они выбрали способ развития. А потом появился Даниил. И его скромной персоны хватило, чтобы та часть этой конструкции, которая отвечала за вашу страну и ваш лагерь, потеряла баланс. Грустно, что сейчас ей уже ничем не поможешь. После того, что было создано на плато Путорана, ваш мир неизбежно должен был погибнуть в очередной глобальной войне, из которой не нашлось бы выхода. Даже если бы не появился я. Именно это обстоятельство открыло мне дорогу. Даниилу было нужно, чтобы ваш мир дал слабину.