Я, скептически нахмурившись, посмотрел на собеседника.

— Только постепенно прекратятся все войны, — продолжал «шеф», — со временем исчезнут границы. Люди станут жить намного, намного дольше. Начнётся экспансия — только не такая, какую готовили прежние хозяева земли, а настоящая, о которой вы мечтали. С городами-звездолётами и почти бессмертными обитателями. Возникнет межзвёздная империя, где люди останутся людьми. Как думаешь, это плохая перспектива для твоего мира?

Я молчал, пытаясь собраться с мыслями. То, о чём он говорил, было слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. Но всё моё существо, моя интуиция, которой я привык безоговорочно доверять, кричали: это правда! Пожить хоть немного в мире без войн? Надеяться, что мой сын увидит звёзды — и не только в ночном небе? Стоило ли оно того осязания, что над нами есть кто-то ещё?

— И что будет происходить с людьми, которые будут гибнуть в этом прекрасном мире будущего? — спросил я.

— То же, что и обычно происходит в таких случаях, — улыбнулся «шеф», — они расселятся в несчётном числе вселенных. Каждый раз забирая с собой частицу меня.

— Ты хочешь, чтобы я принял тебя? — спросил я, после очередной долгой паузы, — и знаешь… возможно, я не против.

— Польщён, — улыбнулся «шеф», — но, к сожалению, это совершенно невозможно. И в этом проблема.

После всех душевный терзаний, через которые я только что прошёл, на меня будто ушат холодной воды вылили.

— Я мог бы тебя уничтожить, — продолжал «шеф», — это совсем не сложно, не льсти себе. Если тебе интересно — я даже знаю, какой у тебя был план, когда ты пришёл сюда, — он испытующе посмотрел на меня; я промолчал, — в твоём кабинете лежит достаточно биоматериала от твоего начальника, чтобы получить доступ к его сейфу. Где находится носитель информации, которая, как ты уверен, способна активировать систему гарантированного ответного ядерного удара. Это результат твоей работы по одному делу трёхлетней давности, к материалам которого я, конечно же, имею доступ.

«Шеф» улыбался. Мне же было тяжко. Кажется, в тот момент я чуть по-настоящему не сломался. Такое возможно, когда начинаешь верить в абсолютное всемогущество противника.

— А она действительно способна? — спросил я.

— О, да, — кивнул «шеф».

— Ну хоть тут я не ошибся.

— Ты пока вообще не совершал непоправимых ошибок, — сказал «шеф», — чем, кстати, изрядно меня удивил. Это создание, которого ты знаешь как Даниил — оно ведь почти тебя обмануло?

Непривычно было слышать про Даниила в среднем роде, но, пожалуй, «шеф» был прав: в нём не так много осталось человеческого.

— Мы говорили о том, почему моё уничтожение нежелательно, — напомнил я, проигнорировав вопрос.

— Ах, да, — кивнул «шеф», — дело в том, что после твоей гибели возникнет ещё один ущербный мир. Твоё странное зерно недозрело. Сейчас оно не способно породить что-то стоящее.

— Что значит «ущербный»? — спросил я.

— Мир вечной войны показался бы тебе раем и эталоном порядка, — ответил мой собеседник, расцепив ноги и чуть подавшись вперёд, — ты аномалия, Сергей. Очень серьёзная и неожиданная. Тебе сейчас ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя погибать. По крайней мере, до того момента, как ты пройдёшь путь, который тебя изменит.

Я вздохнул и опустил глаза.

— Но и в своём новом мире я не могу тебя оставить, — продолжал «шеф», — извини.