Она замешкалась, на мгновение смутившись.

– В любом случае, все выглядит очень аппетитно, – сказала я с улыбкой, и тогда она взяла пятьдесят евро и вернула купюру мне, сразу же переключив внимание на следующего покупателя, маму маленького мальчика.

– Спасибо.

Я отошла в сторонку, дожидаясь горячих напитков.

Это была еще одна вариация разводки из серии «сбор мелочи», которая называлась «недостача». Я ничего не заплатила за завтрак и стала богаче на двадцать восемь евро. Я действовала инстинктивно. И все же, прислонившись к стене и наблюдая за тем, как две женщины в сеточках для волос управляются с повышенным наплывом посетителей, я почувствовала, как от кончиков пальцев ног по моему телу поднимается ужасное, грязное чувство, и до меня дошло, что это стыд.

Когда более молодая продавщица позвала меня забрать картонный лоток с кофе и горячим шоколадом, я протянула ей пятьдесят евро. Указав на вторую продавщицу, я сказала, что она дала ее мне по ошибке – мы запутались со сдачей.

Она взглянула на свою старшую коллегу и выпятила нижнюю губу, выражая сомнение. Или даже раздражение. У нее был загнанный вид: ей нужно было обслуживать новых посетителей, снова делать кофе. Но она, тем не менее, взяла у меня купюру.

На рынке было не протолкнуться – жарко, душно, ревели мотоциклы, плакали дети, а запах чеснока и оливок, сыра и спелых фруктов сбивал с ног. Мы встали рядом с большим урчащим грузовиком, с которого торговали сырым мясом, чтобы собраться с мыслями.

– Так, ладно, – сказал Роб, – если вы не против, я бы сел в какое-нибудь кафе и поработал. Вам не будет одиноко? – он посмотрел на меня, и я улыбнулась, заверив его, что не будет. Он поднял руку, словно собираясь меня обнять, но потом взглянул на Марту и передумал.

– Хорошо. Значит, встречаемся возле машины через… сколько? – Он взглянул на часы. – Два часа?

– Должно хватить, – сказала я и закатила глаза.

Марта засыпала меня вопросами, и я чувствовала себя обязанной взять ситуацию под контроль – хотя бы найти ювелирный магазин, как обещала. Я наугад выбрала ряд, и мы ринулись в толпу, прокладывая себе путь мимо россыпей грибов, гор брокколи, башен засахаренного миндаля и прилавков с мылом. Когда она остановилась поглазеть на брелоки, вырезанные из оливкового дерева, я стала пробираться дальше через толпу, пока не увидела женщину, продающую изящные золотые цепочки – как длинные, так и короткие, в виде браслетов. Я немного поболтала с ней. Она оказалась итальянкой, родом из Рима, но ее парень был французом. Она приехала сюда на лето, а что будет делать потом, еще не решила. Может, поедет в Марокко.

Я нашла Айрис и Марту у прилавка с купальниками, где продавец с сумкой на поясе выговаривал им за то, что они трогают товар. По дороге они отвлеклись на висящие по соседству полосатые хлопковые саронги, но в итоге я снова привела их к украшениям.

– Мы на месте! – сказала я. – Чао! Вот мы и встретились снова, – приветствовала я итальянку.

– А, привет еще раз, – с сомнением произнесла она, но при этом было понятно, что она меня узнала. И неважно, встречались мы в прошлом году или пять минут назад.

Девочки наклонились, чтобы получше разглядеть безделушки, а я стояла чуть поодаль, и время от времени меня нетерпеливо толкали – то плечом, то сумкой. Я поглядывала по сторонам, как бы между прочим. Мне кажется, я видела Роланда и Лайлу в соседнем ряду, но, когда я попыталась разглядеть их через завесу из кожаных ремней, они уже исчезли из виду.

После украшений девчонки купили еще много всего: чехол для телефона, майку, декоративную хрустальную фигурку.