После украшений девчонки купили еще много всего: чехол для телефона, майку, декоративную хрустальную фигурку. Потом Марта начала уставать и попросила отвести их в магазин винтажных товаров (между прочим, с рейтингом в четыре звезды). Сигнал интернета был так себе, и карты никак не хотели загружаться, но на их сайте было указано, что они находятся рядом с церковью, поэтому я повела девчонок по направлению к колокольне, возвышающейся над крышами домов, мимо кафе, стоящих в ряд по одной стороне площади, и вверх по узкой пешеходной дорожке. Там было симпатично и тенисто, тротуар был огорожен парковочными столбиками и растениями в массивных белых вазонах.

Поднявшись на небольшой холм, мы оказались на перекрестке.

Пихнув меня локтем, Марта показала куда-то пальцем. Роб сидел на открытой террасе бара и пил пиво. Его сумка лежала на земле. Ноутбука нигде не было видно. Он задумчиво смотрел вдаль, подпирая голову ладонью и ссутулив плечи, словно пытался закрыться от мира. Она сделала шаг по направлению к нему, как будто хотела подойти и заговорить с ним, но я оттащила ее, внезапно заволновавшись или, может, просто застеснявшись.

– Не будем ему мешать.

Магазинчик винтажных товаров находился через несколько улиц отсюда, рядом с цветочным магазином. В окне были выставлены винтажные кожаные сапоги, выцветшие голубые пиджаки, цветастые платья из хлопка. Много всего, о чем они мечтали в машине.

Мы уставились на дверь: «Закрыто с 10 по 23 августа».

– Вы что, шутите? – воскликнула Марта, не глядя на меня. – Реально шутите?

– Но в том году, в августе, он ведь был открыт, да? – спросила Айрис.

– Да. В том году был открыт… Да ладно, проехали. – Я знала, что настроение группы зависит от настроения ее лидера, выяснила это в Джайпуре. Я весело продолжила путь. – Давайте найдем «Ле пти морсо». Вы будете в восторге. В прошлом году все там оторвались по полной. Честно. Можете мне верить. Мне просто нужно вспомнить, как отсюда до него добраться.

Я уже выяснила, что магазинчик стильных вещей – еще одно мегапопулярное место – находится с другой стороны от церкви. Пройдя по узкому проходу, мы вышли на главную дорогу и вскоре уже огибали шелковистые белые стены с контрфорсами и высокими стрельчатыми окнами.

Иисус растянулся на кресте над замысловатым арочным входом, а под ним, в узкой полоске тени, на мраморной ступеньке в окружении красных конфетти, напоминающих капли крови, устроилась Ребекка. Она нас не видела. Склонив голову, она теребила кожаный ремешок своей обуви.

– Мама! – Айрис взбежала по лестнице, направляясь к ней.

– О, привет. – Ребекка попыталась подняться, но в итоге лишь пересела на ступеньку пониже. Под мышками у нее расплывались пятна пота, волосы растеряли весь свой объем, а пара волнистых прядей прилипла ко лбу. – Как успехи?

Когда они перечислили все свои покупки – цепочки, браслеты, брелок, лавандовое мыло, – она сказала:

– Ну, хорошо, – и, подняв на меня глаза, добавила: – Вы поступили умно. А я просто бестолочь: даже не знала, с чего начать. Здесь слишком много всего. – Она потерла пальцами лоб. – Я растерялась. И мне так жарко.

– А что ты сделала с остальными? – спросила Марта.

Ребекка тяжело вздохнула.

– Пришлось разойтись: всех тянуло в разные стороны. Как вы знаете, ваш папа не очень-то уважает рынки. Он пошел искать музей, где, по-видимому, есть пара картин Сезанна. Я оставила Клер у какого-то прилавка с бесчисленными льняными платьями. Как по мне, они все одинаковые, но у нее денег много, так что это не мое дело. Лоуренсы решили, что с них довольно, и поехали домой, купаться.