– Бежим!

И они вновь помчались вперед, только уже по лугу, и Арчер привычно пропустил разведчицу вперед. Не оттого, что медленнее бегал или плохо разбирал дорогу, а потому что не мог позволить, чтобы ей из-за него прилетела в спину стрела.

До мельницы было уже совсем рукой подать, когда сзади послышались крики. А когда беглецы поравнялись с углом порядком обветшавшего строения, в него ткнулась стрела с черным оперением. Ткнулась – и упала вниз, потому что была на излете. Не смогли Легаспи приблизиться к ним, не смогли!

А вот для мощных мушкетов сотня с небольшим метров не являлась непреодолимым препятствием, потому залп шести или семи стволов, данный знающими свое дело стрелками, в одночасье уничтожил большую часть преследователей, заставив оставшихся в живых срочно ретироваться обратно в лес.

– Я же говорил, что с этим эльфом сплошное веселье! – раздался минуту спустя до боли знакомый Арчеру голос.

– За это меня все и любят! – ответил он, счастливо улыбаясь.

Его нелегкое путешествие еще не закончилось, но можно было с уверенностью сказать, что основные трудности остались позади.

Глава 19

Все мы сильны задним умом. Сколько раз я слышал рассуждения на тему «вот если бы тогда я сделал так, то все бы вышло по-другому», сколько раз сам пытался фантазировать по поводу альтернативного развития событий, размышлял о влиянии «поворотных точек судьбы» на мою жизнь. Но что толку думать о правильности или неправильности своих решений, когда уже находишься по уши в дерьме без малейших шансов выбраться?

С другой стороны, чем еще заняться в тюремной камере, кроме как размышлять о путях, приведших меня сюда? Нет-нет, конечно же, я первым делом обшарил каждый угол своей тесной темницы, ощупал каждый камень, проверил на прочность каждый прут решетки, переворошил всю солому, заменяющую узникам постель, – все было тщетно. Никаких подкопов, вынимающихся из кладки камней или расшатанных железных прутьев… Ничего, что могло бы дать хотя бы призрачную надежду на побег.

Итак, с идеей подкупа начальника городской стражи пришлось распрощаться еще на стадии ареста, а поговорить об этом с сержантом Васкесом я не решился и сейчас сильно жалел об этом. Он, несомненно, честный и прямой служака, исправно выполняющий свои должностные обязанности, но, по той же самой причине, он мог бы проникнуться сложностью моего положения, если бы я посвятил его в подробности моих взаимоотношений с наемниками из Ожерского легиона. Впрочем, каких чудес стоит ждать от сержанта стражи? Пустое все это.

У де Флоресов своих проблем хватает, им нужно как можно скорее добраться до Эскарона. Надеяться на помощь Этьена тоже вряд ли стоит. Какой-нибудь мелочью он бы мог меня отблагодарить, но идти против воли губернатора провинции – вряд ли. Не того полета птица. Вот и выходило, что самым реальным вариантом моего освобождения из тюрьмы является внезапное нашествие на Уэску эльфов с Арчером во главе, на которое всерьез надеяться мог только полный безумец. Так что я уже четверо суток бесцельно бродил по камере взад-вперед, занимаясь самобичеванием, да гадал о том, где бы сейчас был и что делал, додумайся я покинуть город ночью, сразу после схватки с компанией д’Энио.

– Номер шестнадцатый, отошел от решетки! – прервал мои размышления грубый голос надзирателя.

С местными тюремщиками, кстати, шутки плохи. Эти деятели ведут себя крайне грубо и агрессивно, постоянно давая понять арестантам, как мало у последних шансов выйти на свободу и поквитаться за нанесенные обиды. В самом деле, тюрьма Уэски – это вовсе не самая известная тюрьма Нугулема Торре-де-Альба, где годами содержатся высокородные дворянские отпрыски, которых оставить на свободе никак нельзя, но и казнить тоже нельзя во избежание ссор с аристократией.