– Вон, значит, как, – задумчиво промолвил Арчерион, выслушав сообщенную мне де Монтегю информацию, – де Бернье собственной персоной в замке? Слышишь, Орлов? Фло бы не упустила такую возможность поквитаться с мерзавцем!

Однако Рене, поглощенный чтением при свете фонаря писем маркиза де Сальвери, в ответ только неопределенно хмыкнул. Я не был посвящен во все детали той истории с де Бернье, но хорошо помнил, как Орлов однажды выразил свое двоякое к ней отношение. Мол, понятно, что граф де Бернье выступил зачинщиком событий, едва не стоивших семье Флоримель д’Астра высокого положения в Аллории, но, с другой стороны, именно эти события привели его к знакомству с будущей женой. Так что лично Рене ненависти к де Бернье не питал.

У меня мелькнула мысль, что я тоже обязан знакомству с Эленой командору Ожерского легиона и все бы ему простил, приведи его козни к нашей женитьбе. Впрочем, опять я за свое. Нужно было раньше за ум браться, чтобы быть достойным такой девушки.

Проклятые бумаги маркиза, кстати, обнаружились в вещах сеньориты де Флорес, где преспокойно дожидались своего часа. Вопреки моим ожиданиям, закончив чтение, Орлов не озвучил ни единого комментария, как не задал и ни одного вопроса. Просто сложил аккуратно письма, перевязал все той же красной тесьмой да и сунул в дорожную суму. В свою суму. То есть чем-то они его все-таки заинтересовали. Ну и черт с ними, мне эти бумаги одни только несчастья принесли.

Хорошо все-таки путешествовать в карете, жаль, что мне нечасто доводится это делать. Правит лошадьми и следит за дорогой кучер, а ты знай себе гляди в окошко, любуйся проплывающими мимо пейзажами, общайся с попутчиками, думай о чем-нибудь своем или просто спи. Хорошо? Еще как!

Поскольку Рене погрузился в раздумья, а эльфы тихонько шушукались между собой, обсуждая будущую разведку местности, то вести разговоры мне было не с кем, а ночная темень за окном исключала возможность полюбоваться местностью. Так что я решил было потратить те два-три часа, что должны были уйти на дорогу, с пользой для организма, то есть поспать.

Однако ничего из этой затеи не вышло. Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, я был слишком возбужден, чтобы уснуть перед таким серьезным делом. Мысли роились в моей голове, строились самые невероятные предположения, постоянно всплывали новые вопросы, требующие немедленных ответов, но все это было впустую, поскольку сведений с места событий было чертовски мало. Никто из нас воочию не видел этого замка, никто даже рядом никогда с имением Паломар не проезжал, так что мы не имели никакого представления ни о его расположении, ни о высоте стен, ни о планировке строений. Спрогнозировать поведение обитателей замка тоже было сложно.

Да, вроде бы они должны ждать возвращения своих посланников от де Флореса, и в это время сеньорите Элене не грозит опасность. Но это по нашим расчетам, основанным на нашей собственной логике. То есть именно так поступили бы мы, приди нам в голову мысль заняться воровством девиц с последующим требованием выкупа. Но что происходит в головах опьяненных собственной безнаказанностью молодых дворян, предугадать было сложно. Хорошо, если речь идет только о деньгах, хуже – если этот негодяй де Монтихо опять будет настаивать на женитьбе. Тогда нет никаких гарантий, что Элена не подвергнется насилию.

С наемниками немного проще: им не привыкать к подобным играм, и у графа де Бернье точно выгода стоит на первом месте, так что до получения денег с головы пленницы не должен упасть ни один волосок. Правда, де Монтегю обмолвился, что граф, даже на фоне известий о моей казни, все еще надеется заполучить бумаги маркиза. А учитывая значение, придаваемое им командором, кто знает, как он поведет себя в отношении предмета торга. Опять же, неизвестно, какие отношения связывают эти две компании, какие у них договоренности. Слишком много неизвестных, придется до последнего пребывать в неопределенности и действовать наугад, практически без подготовки.