– Как ты выжил, Смычок? – прошептал капитан, прикрывая глаза.

– Вы, видимо, бредите, сеньор… – Пусть думает что хочет, раскрытие личности не входило в мои планы.

– Хорошие фехтовальщики друг друга всегда узнают, – усмехнулся он, не открывая глаз. – Рост, телосложение, голос, манера двигаться и, главное, та быстрота, с которой ты определил мои слабые стороны. Притом что до сего дня я о них даже не подозревал. Так как ты провернул это дело со своей казнью?

– Уж поверь, моей заслуги в этом нет, – не стал далее отпираться я, но маску не снял, – сам страху натерпелся, с жизнью уже попрощался, а вышло вон как.

– Де Флоресы вытащили?

– Нет, они ни при чем.

– Ясно. Смычок, письма у тебя?

– Нет, – сказал я абсолютную правду. – А что за ажиотаж с этими письмами?

– Сам бы знать хотел, – де Монтегю судорожно вздохнул и сморщился от боли, – это переписка маркиза де Сальвери. Командор почему-то считает, что эти бумаги вернут ему расположение принца Роберта, да и вообще станут его счастливым билетом в лучшую жизнь. Но в чем там дело, он ни с кем не делился, даже со мной. Столько сил уже на это дело потрачено, столько средств! Зачем ты ввязался в это?

– Вы за эти бумаги друзей моих убили! – сквозь зубы бросил я. – Ладно Мигелито, он хоть за деньги рисковал, но жена его в чем виновата? А сеньориту Элену зачем похитили? Она-то вам что сделала?

– Тут уж так сложилось, – едва слышно ответил де Монтегю.

В этот момент я поймал себя на мысли, что, несмотря ни на что, сейчас сочувствую капитану. Кому-то это может показаться странным, но такой уж я человек: пять минут назад всеми силами старался лишить легионера жизни, а когда это почти удалось, на меня накатила жалость к поверженному.

Вернулся лекарь с двумя помощниками, и они тут же принялись хлопотать, аккуратно укладывая раненого на принесенные с собой носилки. Поняв, что его сейчас унесут и договорить со мной уже не удастся, капитан вяло махнул мне рукой.

– Девушка в замке Паломар, Смычок, – прошептал он мне, когда я склонился над ним, – человек десять-двенадцать дружков виконта де Монтихо и сам де Бернье с двумя десятками легионеров. Будь осторожен. И имей в виду, что командор все еще надеется найти эти письма.

– Спасибо, де Монтегю, – поблагодарил я противника, поднимаясь.

– Кажется, ты убил меня, Смычок, – его голос был чуть слышен.

– И не после таких ранений люди поправляются, – бодро ответил я. – Мне сказали, что лекарь хороший.

– Да откуда здесь хороший лекарь? – усмехнулся капитан.

В этот момент помощники лекаря подняли носилки и понесли в сторону трактира.

Глава 24

Я вздохнул с облегчением. Никакого удовольствия от общения с капитаном Ожерского легиона я не получил, какой-то ценной информации он мне сообщить не мог или не хотел, так что все эти разговоры были не более чем досадной тратой времени. Сделана была лишь малая часть дела, и пока я торчу на постоялом дворе «Три дуба», сеньорита Элена томится в неволе. Кстати, где у нас почтенный родитель?

Сеньор Оберон обнаружился неподалеку в компании моих неожиданных союзников, которых нужно бы поблагодарить за содействие. Я-то вызывался драться в одиночку сразу против троих, но как бы обернулось дело в таком случае, было одним большим вопросом, ответ на который искать уже не хотелось.

Я подошел к группе из четырех человек, вполголоса обсуждавших что-то с де Флоресом. Кроме дуэлянтов в масках присутствовали еще две кутающиеся в плащи фигуры в низко надвинутых на лоб шляпах: здоровяк, чуть не на голову выше сеньора в черном камзоле, и щуплый то ли паренек небольшого роста, то ли маскирующаяся под мужчину женщина.