|
Продолжая путь, достигли Гаронны; так же, как перешли вброд Жерс, стали переходить Гаронну, но Гаронна намного глубже, неподалеку от противоположного берега дно ушло из-под ног лошадей, и переправу пришлось завершить вплавь; все же, вопреки ожиданию, всадники благополучно добрались до берега. - Боже правый! - воскликнул Шико. - Что за странные учения устраивает ваше величество! У вас есть мосты и повыше и пониже Ажана, а вы зачем-то мочите латы в воде! - Друг мой Шико, - сказал в ответ Генрих, - мы ведь Дикари, поэтому нам многое простительно; ты отлично знаешь, что мой брат, покойный король Карл, называл меня своим кабаном, а кабан (впрочем, ты же ведь не охотник, тебе это неизвестно), кабан никогда не сворачивает с пути, а всегда идет напролом; вот я и подражаю ему, раз я ношу эту кличку; я тоже никогда не сворачиваю в сторону. Если путь мне преграждает река, я переплываю ее; если передо мной встает город, - гром и молния! - я его проглатываю, словно пирожок! Эта шутка Беарнца вызвала дружный хохот окружающих. Один только г-н де Морнэ, все время ехавший рядом с королем, не рассмеялся, а лишь закусил губу, что у него было признаком необычайной веселости. - Морнэ сегодня в отличном расположении духа, - радостно шепнул Беарнец, наклонясь к Шико. - Он посмеялся моей шутке. Шико мысленно спросил себя, над кем из них обоих ему следует смеяться: над господином ли, счастливым, что рассмешил слугу, или над слугой, которого так трудно развеселить. Но над всеми мыслями и чувствами Шико преобладало изумление. После переправы через Гаронну, приблизительно в полулье от реки, Шико заметил сотни три всадников, укрывавшихся в сосновом лесу. - Ого-го! Ваше величество, - тихонько сказал он Генриху, - уж не завистники ли это, прослышавшие о вашей охоте и намеренные помешать ей? - Отнюдь нет, - ответил Генрих, - на этот раз, сынок, ты снова ошибся; эти люди - друзья, выехавшие навстречу нам из Пюимироля, самые настоящие друзья. - Тысяча чертей! Государь, в вашей свите скоро будет больше людей, чем вы найдете деревьев в лесу! - Шико, дитя мое, - молвил Генрих, - я думаю, - да простит меня бог! - что весть о твоем прибытии успела разнестись повсюду и что люди сбегаются со всех концов страны, желая почтить в твоем лице короля Франции, послом которого ты являешься. Шико был достаточно сметлив, чтобы понять, что с некоторого времени над ним насмехаются. Это не рассердило его, по несколько встревожило. День закончился в Монруа, где местные дворяне, собравшиеся в таком множестве, словно их заранее предупредили о том, что король Наваррский проездом посетит их город, предложили ему роскошный ужин, в котором Шико с восторгом принял участие, ибо охотники не сочли нужным остановиться в пути для столь маловажного дела, как обед, и, следовательно, ничего не ели со времени выезда из Нерака. Генриху отвели самый лучший дом во всем городе; половина свиты расположилась на той улице, где ночевал король, другая половина - в поле за городскими воротами. |
