|
Самыми странными из всех были первые замечания, которыми они обменялись, отъехав приблизительно на пол-лье от Брюсселя. - Сударыня, - сказал более коренастый более стройному, - вы в самом деле были правы, когда решили выехать ночью; мы на этом выгадали семь лье и прибудем в Мехельн именно тогда, когда, насколько можно предвидеть, исход нападения на Антверпен уже будет известен. Там упоение победой будет в самом разгаре. За два дня небольших переездов, - они должны быть совсем небольшими, иначе вы не отдохнете, - за два дня таких переездов мы достигнем Антверпена, как раз к тому времени, когда, по всем вероятиям, принц опомнится от своего восторга и, побывав на седьмом небе, соблаговолит обратить взор долу, на землю. Спутник, которого именовали "сударыней" и который, несмотря на мужскую одежду, ни единым словом не возражал против этого наименования, голосом одновременно тихим, нежным и твердым ответил: - Друг мой, поверь мне, - господь бог вскоре истощит свое долготерпение, перестанет охранять этого презренного принца и жестоко покарает его; поэтому мы должны как можно скорее претворить наши замыслы в дело, ибо я не принадлежу к числу тех, кто верит в предопределение; я считаю, что люди свободно распоряжаются своей волей и своими поступками. Если мы не будем действовать сами, а предоставим действовать богу, - не стоило терпеть такие муки, чтобы дожить до нынешнего дня. В эту минуту порыв северо-западного ветра обдал их ледяным холодом. - Вы дрожите, сударыня, - сказал старший из путников, - накиньте на себя плащ. - Нет, Реми, благодарю тебя; ты знаешь, я уже не ощущаю ни телесной боли, ни душевных терзаний. Реми возвел глаза к небу и погрузился в мрачное молчание. Время от времени он придерживал коня и оборачивался, стоя в стременах; тогда его спутница, безмолвная, словно конная статуя, несколько опережала его. После одной из таких минутных остановок она, когда спутник нагнал ее, спросила: - Ты никого уже не видишь позади нас? - Нет, сударыня, - никого. - А всадник, который нагнал нас ночью в Валансьене и расспрашивал про нас, после того, как он долго с изумлением нас разглядывал? - Я его не вижу больше. - Но мне кажется, что я его мельком видела, когда мы въезжали в Монс. - А я, сударыня, уверен, что видел его, когда мы въезжали в Брюссель. - В Брюссель - так ты сказал? - Да, но, должно быть, он там сделал привал. - Реми, - сказала дама, подъехав к своему спутнику вплотную, словно опасалась, что кто-нибудь ее услышит на этой пустынной дороге, - Реми, а не сдается ли тебе, что он напоминает собой... - Кого, сударыня? - Во всяком случае - ростом и сложением, лица его я не видела, - напоминает того несчастного молодого человека... - О! Нет, нет, сударыня, - поспешно заверил ее Реми, - я не уловил ни малейшего сходства; к тому же - как бы он мог узнать, что мы покинули Париж и едем этой дорогой? - Совершенно так же, Реми, как он узнавал, где мы, когда мы в Париже переезжали с места на место. |
