|
- Дважды болван, - сказал Шико, - видишь теперь, что на самом деле пьян ты, а не я: ведь с того конца стола ты до меня дотянуться не можешь, моя же рука на шесть дюймов длиннее твоей руки, а шпага на шесть дюймов длиннее твоей шпаги. Вот тебе доказательство! И Шико, даже не сделав выпада, вытянул с быстротою молнии руку и уколол Борроме острием шпаги в середину лба. У Борроме вырвался крик не столько боли, сколько ярости. Отличаясь, во всяком случае, безрассудной храбростью, он стал нападать с удвоенным пылом. Шико по ту сторону стола взял стул и спокойно уселся. - Бог ты мой, и болваны же эти солдаты! - сказал он, пожимая плечами, - Им кажется, что они умеют владеть шпагой, а любой буржуа, если захочет, может раздавить их, как муху. Ну вот, теперь он намеревается выколоть мне глаза. Ах, ты вскочил на стол, - только этого не хватало! Да поберегись ты, осел этакий, нет ничего страшнее ударов снизу вверх; захоти я, и мне ничего не стоит нацепить тебя на шпагу, словно птенчика. И он уколол его в живот, как только что уколол в лоб. Борроме зарычал от бешенства и соскочил со стола. - Вот и отлично! - заметил Шико. - Теперь мы стоим на одном уровне и можем разговаривать, фехтуя. Ах, капитан, капитан, вы, значит, иногда, от нечего делать между двумя заговорами, занимаетесь также ремеслом убийцы? - Я совершаю во имя своего дела то же, что вы - ради своего, - сказал Борроме, возвращаясь к самым существенным вопросам, поневоле испуганный мрачным огнем, которым вспыхнули глаза Шико. - Вот это правильно, - сказал Шико, - и все же, друг мой, я с радостью убеждаюсь, что стою побольше, чем вы. А это неплохо! Борроме удалось нанести Шико удар, которым он слегка коснулся его груди. - Неплохо, но этот прием мне известен: вы показывали его малютке Жаку. Так, значит, я сказал, что стою побольше вас, приятель, ибо не я начал схватку, как мне этого ни хотелось. Более того, я дал вам возможность осуществить ваш замысел, подставив свою спину, и даже сейчас я только отражаю удары: дело в том, что у меня есть для вас одно предложение. - Не нужно! - вскричал Борроме, выведенный из себя спокойствием Шико. - Не нужно! И он нанес удар, которым гасконец был бы пронзен насквозь, если бы длинные ноги Шико не сделали шага, благодаря которому он очутился вне досягаемости для своего противника. - Все же я выскажу тебе мои условия, чтобы мне не пришлось потом себя в чем-то упрекать. - Молчи! - сказал Борроме. - Все это бесполезно, молчи! - Послушай же, совесть моя этого требует. Я вовсе не жажду твоей крови, понимаешь? Если уж придется убивать, так в самом крайнем случае. - Да убей же меня, убей, если сможешь! - крикнул разъяренный Борроме. - Нет, не хочу. Мне уже случилось раз в жизни убить другого забияку, вроде тебя, даже, вернее, получше тебя. Черт побери! Ты его знаешь, он тоже был сторонником дома Гизов, адвокат один! - А, Никола Давид! - пробормотал Борроме; услышав, что Шико одолел такого противника, он испугался и перешел к обороне. |
