– Это ничего не даст, – твердо сказала Джулия. – Кроме того, – добавила она, глядя в окно, – он не хочет ничего знать. Потому что никак не может смириться с моей беременностью. – Вздохнув, Джулия пояснила: – У него уже была беременная жена.

Она никогда не рассказывала Элис о Шейле и их ребенке, потому что этого наверняка не хотел бы Пол. Сейчас Джулия вкратце поведала сестре о его жене, о ребенке, которого они ожидали, о том, как Пол потерял обоих – и не может ни простить себе этого, ни забыть о случившемся.

– Ясно теперь, почему он предпочитает оставаться в стороне? – закончила она и слабо улыбнулась Элис.

– Черта лысого! Мне ясно только, какой он эгоистичный осел! – Элис носилась по комнате, едва не врезаясь в стены. – Его жена умерла – и это дает ему повод быть свиньей по отношению к женщине, которую он сделал беременной?

– Ты не понимаешь, – устало вздохнула Джулия.

– Нет, совсем не понимаю! – выпалила Элис, она кипела от негодования. – У тебя будет двойня! Ты чуть не родила вчера двойню. Это не ты должна о ком то заботиться, заботиться должны о тебе!

– Я не забочусь о нем. Я просто говорю, что он мне не нужен, – попыталась утихомирить сестру Джулия. – Мне никто не нужен.

Она старалась говорить спокойно и рассудительно. Но провести Элис ей не удалось.

– Чушь! – воскликнула та. – Тебе нужны постельный режим, спокойствие и кто то, кто обеспечит тебе все это.

– Только не Пол.

Элис обожгла ее взглядом и сделала еще круг по спальне. Джулия устало прикрыла глаза.

– Послушай, – наконец сказала она со всем терпением, на которое была способна, – ты отнюдь не помогаешь созданию вокруг меня спокойной обстановки. Такое впечатление, что ты вот вот взорвешься. Так что ступай отсюда и дай мне поспать.

Элис остановилась и озадаченно посмотрела на сестру.

– Прости, но… – Она тут же перебила себя: – Все, затыкаюсь. Отдохни. Я буду в соседней комнате.

– Тебе совсем не нужно сидеть здесь.

– Нет, нужно. И если не хочешь выдержать еще одну битву по этому поводу – спи.

Джулия понимала, что нет смысла спорить, когда надменный подбородок Барнсов вздернут так воинственно.

– Все будет в порядке, – прошептала она, когда сестра коснулась губами ее лба.

Она продолжала улыбаться, пока Элис не вышла из комнаты, а затем закрыла глаза, надеясь, чтобы так и было. Джулия молилась об этом с того самого момента, когда начались схватки и Сесил прямо из ресторана отвез ее в больницу. Туда вызвали ее лечащего врача. Он осматривал Джулию, что то бормоча и цокая языком, а она в панике, с побелевшим лицом и пересохшим ртом, смотрела на него.

– Я?.. Они?..

Но так и не смогла высказать своих глубинных страхов.

Наконец врач поверх очков взглянул на нее.

– Вам, моя дорогая, нельзя так волноваться.

– Не буду! – с жаром пообещала она. – Но они… С ними все в порядке?

– Посмотрим. Нужно остановить схватки.

И он настоял на том, чтобы ночь Джулия провела в больнице.

Слава Богу, ничего фатального не случилось. Всю ночь Джулия пролежала без сна, стараясь не шевелиться, стараясь совершить невозможное – расслабиться. Сесил вызвал Элис, и они вдвоем просидели рядом с ней всю ночь, тоже ни на мгновение не сомкнув глаз.

Наконец ритмические сокращения в животе стали реже и слабее. К утру они уже были едва ощутимыми и нерегулярными…

– Чем дальше, тем лучше, – сказал врач, а затем погрозил Джулии пальцем. – Но с этого момента вам нужно быть как можно осторожнее.