— Ты решил подсунуть им мишень повкуснее. Но…

— Нам просто придётся это выдержать, — произнёс он, холодными глазами смотря на иконки приближающихся ракет.

Том видел как первая волна перехватчиков уничтожила пять ракет из шестнадцати. Лёгкие и быстрые ракеты были крайне сложными целями для поражения и большая часть перехватчиков просто не попала в цель. Вторая, которая последовала за первой через двадцать одну секунду прибила ещё шесть. Перехватчики уничтожали приближающиеся ракеты подрывами своих ядерных боеголовок. Когда из противоракетных шахт вырвался третий залп, приближающиеся со стороны кормы ракеты уже пересекли половину зоны внешнего перехвата. Приказ Тома отключить системы РЭБ эсминца сыграл свою роль. Теперь беззащитный в электронном плане эсминец выглядел для их систем наведения как яркий огонь в ночной тьме.

— Отключить двигатель. Повернуть нас на девяносто градусов по поперечной оси. Майк, на тебе лазерные кластеры.

Вспотевшие пальцы Влада и его помощника вбили новые данные и двигатели пространственной ориентации вспыхнули. Отключение двигателя «Бельмонта» моментально лишило его ускорения и отданный Райном приказ заставил корабль вращаться в пустоте. Не прекращающая ускорятся «Церцея» пронеслась ниже относительно «Бельмонта». Эсминец словно встал на дыбы, подставляя под приближающиеся ударные ракеты всю свою верхнюю часть. В обычных условиях это не могло закончится ничем хорошим. Во всех материалах по тактике, которые Райн изучал в академии, всегда говорилось что было жизненно важно как можно сильнее уменьшить атакуемый профиль корабля, чтобы оставить ракетам как можно меньшую цель для поражения. Но что было ещё важнее, нужно было любой ценой защищать массивные двигатели Кобояши-Черенкова, которые были единственным местом не прикрытым энергетическими щитами.

В этот момент третья волна перехватчиков добила остатки первой группы ракет и одновременно с этим из пусковых вырвался четвёртый залп, нацеленный прямо во вторую группу. Цикл перезарядки ракетных пусковых составлял двадцать одну секунду и механизмы загрузки ракет сразу же пришли в действие, с машинной бесстрастностью устанавливая новые ракеты в разгонные блоки пусковых. Но только времени для повторного запуска, у них уже не было.

Райн ледяными глазами смотрел на то, как двадцать две противоракеты ударили в тесную формацию приближающихся ракет. И в четвёртый раз некоторые вражеские птички смогли в большинстве своём избежать смерти. Тем не менее результат был более чем удовлетворительный. Благодаря крошечному, по космическим меркам разумеется, расстоянию, у наводящих комплексов противоракет был очень устойчивый контакт со своими целями. Девять ядерных боеголовок нашли свои цели и на краткий миг в космосе зажглась вереница новых звёзд.

Оставшиеся семёрка противокорабельных ракет ворвалась в ближнюю зону перехвата эсминца. Их скорость на конечном отрезке была равна почти семидесяти восьми тысячам километров в секунду. Эффективная дальность поражения лазерных излучателей кластеров ПРО равнялась трёхсот сорока тысячам километров. Это означало, что приближающиеся ракеты пересекут её за четыре с половиной секунды. И как только они пересекли эту точку, на них обрушился настоящий ад. Десятки лазерных лучей рассекли темноту космоса в поисках своих целей. Одна. Вторая. Затем ещё три. Все они исчезли почти одновременно в течении двух секунд.

Две прорвались.

Копья рентгеновских лазеров с ядерной накачкой обрушились на верхние щиты «Бельмонта». Будь это тяжёлые противокорабельных ракеты, то даже двух прорвавшихся через ПРО лазерных боеголовок было бы достаточно, чтобы нанести большой урон. Но эти птички относились к легкому классу. Корветы просто не могли нести заряды более тяжёлого типа. Каждая из двух прорвавшихся ракет обладала всего двумя фокусирующими линзами.