Я сопротивлялся как мог. Настаивал на нерушимости клятвы, потом сказал, что в моей стране ездовыми животными являются тигры (за что получил от Ричарда многозначительный взгляд), но конюх был непреклонен. Мол, маркиз велел посадить на лошадь – значит, надо посадить. А что ездить я не умею, так это ничего страшного, он меня быстро научит. Я отнекивался еще минут десять, но потом с ужасом осознал, что отвертеться не удастся. Окинул затравленным взглядом двор, где мы сейчас находились, в поисках помощи. Но помощь не шла. Конюх и еще один парень, который работает на конюшне, лучезарно улыбались, всем видом показывая, что без коня мне отсюда не уйти. Ричард тихо угорал. Что ж, делать нечего. Я кротко вздохнул и полез на коня. Стоит признать, что это у меня получилось весьма сносно. Насмотрелся в своем времени вестернов, где крутые ковбои лихо вскакивали на своих жеребцов. Я, допустим, вскочил не лихо, но ведь вскочил, поэтому был страшно собой доволен. Недолго.

    – Вот видите, как все просто, – подбодрил меня конюх. – Теперь возьмитесь за уздечку. Ага, вот так. А теперь просто ударьте коня пятками, и он пойдет.

    Так просто?! Что ж, ударим...

    Очухался я на земле, неэтично лежа пятками кверху. Где-то рядом раздавалось довольное конское ржание.

    – Сэр Антоний, вы не ушиблись? – Надо мной склонилась участливая рожа конюха. – Зачем же вы так лупили коня? Надо было лишь слегка ударить...

    – Угу, а раньше ты этого не мог сказать, живодер доморощенный! – взорвался я. – Не страна, а сборище маньяков, каждый норовит обидеть!

    – Не кричите, сэр Антоний, – испугался конюх. – Все в порядке, вот только...

    – Что?

    – Встаньте с моего подмастерья, пожалуйста.

    Я скосил глаза вниз и увидел несчастного паренька, тихонько лежащего подо мной и смотрящего на мир очень печальными глазами. Хм... А я все думал, почему мне так мягко лежать? Я поднялся, извинился, ответил решительным «нет» на уговоры конюха попробовать еще раз и попросил принести седло поудобнее. В голове зарождался план мести одной синей особе из семейства кошачьих, которая во время этих моих злоключений наблюдала за всем со злорадной мордой.

    До Ричарда дошло. Однако произошло это слишком поздно, когда мы втроем уже шли на кота развернутым строем, прижимая его к стенке. От негодования его аж перекосило, но разрушать отличную легенду он не решился, поэтому стоически стерпел процесс надевания седла. Лишь тихо пообещал мне много радостей впереди.

    Де Фрост не вышел нас провожать, так как его действительно буквально заблокировали в доме, окружив стражей. Однако по его приказу в дорогу нас снабдили всем необходимым, поэтому из ворот Партона мы выезжали груженые. Коня я, кстати, все же взял, так как неудобно было взваливать на Ричарда торбы с едой, и сейчас он шел рядом, ведомый мною за узду. А еще я был приятно удивлен тем, что Ричард меня выдержал. Садился я на него осторожно, не желая переломить коту хребет неосторожным движением, но тот лишь немного прогнулся, а потом сразу же выпрямился и гордой походкой направился к выходу из города, чем окончательно завоевал мое уважение. Правда, шел он так недолго, и стоило стенам города скрыться за поворотом, как я был скинут в придорожную пыль.

    – Ты что себе позволяешь, подлец?! – неожиданно взвился кот. – Ты кого из себя возомнил, рюкзак с ушами?!!

    Я поднялся, потирая ушибленный копчик, и невозмутимо ответил:

    – А нечего было оставлять меня на растерзание этому парнокопытному! Предатель.