— Прекрасно, прекрасно, — сказал царь, изображая безразличие. — И это все?

— Нет, есть еще кое-что. Я долго разговаривал с Артабазом, и, наконец, понял точку зрения персов относительно этого дела. Они полагают, что пришло время действовать. Они понимают, что ты на взлете своей власти именно сейчас, но не знают, будет ли такое положение продолжаться долго. Они знают, что флотоводец Фемистокл изгнан из Афин, и у меня сложилось впечатление, что они были бы рады приветствовать его в своих рядах. Начиная с этого момента, ты будешь докладывать сатрапу в Даскилее.

— Мы будем докладывать ему, — сказал царь. — Я прав, Клейдемос?

— Безусловно, владыка, — ответил Клейдемос.

— Ты, кажется, не полностью убежден в том, что говоришь. Но, возможно, ты, как Великий царь, требуешь доказательств моей дружбы. Я могу предоставить тебе эти доказательства. В связи с тем, что мой план опирается в огромной степени на тебя, то будет только справедливо, что у тебя появится уверенность и определенность. В Спарте я встречался с человеком, очень близким тебе.

Клейдемос не выдержал:

— Кто? Скажи мне, пожалуйста!

— Бородатый гигант.

— Карас!

— Да, точно.

— Как ты разыскал его? — задрожал Клейдемос, потрясенный своими чувствами.

— Не очень сложно, — ответил царь. — Я дал знать горному илоту, что у меня новость от Талоса, что я хочу поговорить с преданным другом. Прошло шесть недель, я уже подумал, что из этого ничего не получится. Потом, однажды ночью, возвращаясь домой, я услышал голос сзади меня:

— Друг Талоса здесь.

Я выдержал искушение и не повернулся, но ответил:

— Следуй за мной на расстоянии четырех шагов.

Я знал, что кто-то следит за мной, и не хотел вызывать никаких подозрений. Не оборачиваясь и не замедляя шаг, я умудрился сообщить ему время и место нашей встречи. Затем я услышал, как он уходит.

Встретились мы несколько дней спустя в заброшенной хижине на моей собственной земле. Разговор наш был длинный и трудный; он чрезвычайно недоверчивый человек. Он хотел, чтобы я представил ему доказательства того, что ты жив и доверяешь мне. Я это сделал и сказал ему, что скоро ты снова будешь здесь, чтобы осуществить наш план.

— Но как ты понял, что можешь доверять ему? — спросил Клейдемос.

— Этот человек был с тобой при Платеях, — спокойно ответил Павсаний, — и мне известно, что он заглядывает к женщине, которую ты считаешь своей матерью, в домик на горе Тайгет. Когда я упомянул о нем в нашу последнюю встречу, ты не мог скрыть свои чувства. Этот человек очень дорог тебе, разве не так?

— Да, он мне дорог, — согласился Клейдемос.

— Скажи мне, кто он на самом деле?

— Я и сам не знаю, кто он в действительности, — ответил Клейдемос. — Он появился, когда умер мой дедушка Критолаос. При нашей встрече из его слов я понял, что он появился, чтобы помочь мне и защищать меня, что я могу доверять ему. Он знал тайну великого лука.

— Лука, украшенного головой волка Мессении?

— Да, но не только. Здесь кроется нечто значительно большее, больше того, что я могу понять. Но, поведай мне, что сказал Карас?

— Что он готов присоединиться к нам, но не сделает ни единого движения, пока ты не вернешься сам, чтобы подтвердить каждое мое слово.

— Он не сказал ничего больше?

— Нет.