Я почти ощущаю, как побледнела от этих воспоминаний. Мне противно. Порой, когда мы злы, мы не отвечаем за свои поступки. Гнев застилает нам глаза, и мы творим ужаснейшие вещи. В тот момент мной управляло только два чувства: злость и желание жить спокойно. Я поступила эгоистично, потому что просто испугалась. И, может быть, я себя оправдываю, но в глубине души мне жаль. Мне очень и очень жаль.

У тёти глаза на лоб лезут после моего уверенного ответа. Она удивлённо выдаёт:

Сара хохочет, но по лицу всё равно кажется, что ей немного не до смеха.

У Сары вырывается непроизвольный, как я думаю, смешок. Я вопросительно смотрю на неё.

– И ты думаешь, так было всегда?

Из-за этого вопроса я задумываюсь. А ведь действительно. Я не знала, каким папа был до того, как у него появились мы с Диланом. Так что с уверенностью утверждать, что он по натуре спокойный и тихий человек, я не могу. До меня это дошло только сейчас.

– Я знала Джереми ещё тогда, когда он был Кормаком. Я была знакома с ним ещё с тех времён, когда твоя mamá с ним встречалась. У них были самые романтические тайные свидания, и я их прикрывала.

Я непроизвольно поднимаю руку, прося её притормозить. Тайные свидания?! У мамы с папой? То есть когда мне капали на мозг своими запретами касательно парней… Всё это было лицемерием? Двойными стандартами? Поразительно!.. Но решаю опустить этот момент. Это уже не важно совсем. Может быть, именно исходя из своего опыта, мама решила уберечь свою дочь и наложить столько запретов. Мы мало общались с дальними родственниками, чтобы я поняла, что все слова родителей про семейные традиции были враньём, созданным только для того, чтобы я остерегалась парней. Вернее, тайных свиданий с ними. Вот почему они создали это нерушимое правило – ни в коем случае не иметь романтических отношений с парнем без ведома родителей. Чтобы они в случае чего прошерстили всю информацию о нём. Ведь в итоге оказалось, что в молодости мама влюбилась и встречалась с парнем, происходящим из опасного криминального рода. Я просто… словно повторила её судьбу. Один в один.

У мамы развилась фобия, которую я приняла за безосновательную гиперопеку.

– Я это к тому, что Джереми был очень активным молодым человеком, – улыбаясь, продолжает Сара. – Он был громким, вечно шутил. Dios, да он был душой компании. Но если его разозлить. Тогда просыпался настоящий Diablo! Он изменился, когда появилась Мария. Ради семьи Джереми стал тем, кем является сейчас.

Не могу представить папу громким в какой-нибудь компании или агрессивным. Но верю, что так оно и было. Я мало знала собственного отца, так что у меня нет оснований отрицать слова тёти, знавшей его достаточно хорошо.

Сара колеблется:

Пожав плечами, я отвечаю:

Задумчивый взгляд тёти сопровождается тяжёлым вздохом. Она откидывается свободно на спинку дивана.

– Дело твоё, querida. И только ты решаешь, как тебе лучше всего поступить.

Я удивляюсь этому ответу. Замешкавшись на мгновение, решаюсь всё-таки поинтересоваться:

– И ты даже не попытаешься меня остановить?

– Нет. Ты взрослый humano, а не ребёнок. Я не могу удерживать тебя или оказывать давление. Да, ты моя племянница, и да, я волнуюсь за тебя, но право выбора лишь у тебя одной.

В груди разливается приятное тепло.

Это то, что я всегда хотела услышать. Но вместо этого получала вечные попытки отгородить меня от ужасов внешнего мира. Я знаю, они все любили меня и делали это только с добрыми побуждениями, но всегда забывали об одной важной детали: когда-то я должна буду встретиться лицом к лицу со своим страхом, и лучше бы мне быть к этому готовой.

Почему бы не начать именно сегодня?

Глава 9

План, честно говоря, дерьмовый, но в моей голове ничего лучше не находится.