Она удивлённо смотрит на него, запыхавшегося у порога.

«Как бы я хотел поцеловать её. Прямо сейчас», – неожиданно думает Гай при виде её красивого лица, этих блестящих чёрных волос, этих невинных больших глаз. И это желание болью отдаётся в сердце.

Гай едва сдерживает смешок.

Он кивает, надеясь, что она продолжит и расскажет, о чём с ней говорила мать Лиззи, Морин. Но вместо этого упоминания Каталина лишь продолжает разговор о девочке:

Девушка напрягается, боясь, что ему стало известно о том, как она нагрубила той женщине.

Она вздыхает.

Он качает головой. Не самое подходящее поведение по отношению к его тёте. Это ещё мягко сказано. Морин не выносит грубиянок в доме.

Каталина прикусывает губу, понимая, что грубостью сделала себе только хуже. Ей ведь совсем не хотелось этим заниматься. Однако, несмотря на внутренний протест, она выпрямляется и уверенно говорит:

Она быстро меняется в лице из-за этого ответа и даже не подозревает, что Гай просто пошутил. Он в свою очередь старается не дать улыбке пробиться наружу. И почему ему постоянно хочется улыбаться рядом с ней? Это так непохоже на него, потому что большую часть времени с его лица не сходит серьёзное спокойное выражение. Каталина сползает с кровати, из-за чего её платье слегка задирается, обнажая коленки и немного бёдра. Гай снова видит шрам на её ноге, и ему вновь приходится вспоминать о том, что с ней однажды произошло по его вине. Он видит в этом только свою вину до сих пор.

Она не требует продолжения, догадываясь о том, что то было представлением. Она думает: «Наверное, предназначалось это шоу для того, чтобы показать тёмную сторону Гая. Ведь его люди не должны знать, каким он может быть хорошим». Разумеется, она и не догадывается о том, что Вистан любил подобным образом пугать Натали, когда её только привели в дом. Так он её «воспитывал» и наглядно демонстрировал, что любое её непослушание может повлечь наказание. Например, её запросто скинут с балкона, и она разобьётся насмерть. Он психологически пытал Натали и наслаждался этим. И все об этом знали. Гай просто играл роль перед своим новым приближённым, который, естественно, рассказал об увиденном остальным. Ни у кого теперь не возникло сомнений в том, что у Гая нет нежности в сердце, что предательство девушки стёрло её, и теперь он жаждет мести и будет мучить её. Иначе поползут слухи. Никто не воспримет его всерьёз после того унижения во дворе поместья Харкнессов. Надо позаботиться о своей репутации.

– А те слова, что ты говорил мне во дворе церкви… – продолжает Каталина. – О том, что ненавидишь меня. А они были правдой?

В груди парня разрастается желание коснуться её волос в этот момент. Или провести рукой по её нежной щеке. Быть ближе. Чувствовать её кожу своей. Её тепло. Но она этого не хочет. Разве можно трогать девушку без её разрешения? И вместе с этими мыслями приходит опустошение. Ужасное, мрачное, болезненное опустошение. Он снова один и, наверное, просто такова его судьба. И с этим ничего не поделаешь.

Гай набирает воздуха в лёгкие, чтобы смахнуть навязчивые мысли, и отвечает:

И Каталина понимает смысл этого ответа сразу.

«Я тебя ненавижу», – тогда произнесла она.

«А я ненавижу тебя», – произнёс в ответ Гай.

Именно второе с самого начала было неправдой.

– Я оставлю тебя. Мне нужно поговорить с семьёй.

У неё едва не вырывается протест. Она даже сама не понимает, что с ней в этот момент происходит.

Гай поправляет свой пиджак у зеркала. Глядя на это, Каталина пытается представить его в обычной майке или толстовке.