— Можно сказать вам одну вещь, майор?

Это был поляк. Он стоял в нескольких метрах слева от Литтла и улыбался.

«Он улыбался. Краешками губ: улыбка превосходства, одновременно хитрая и фанатичная. Думаю, спасло нас то, что я все время ожидал от него чего-то подобного. В такой команде, как эта, должен был найтись один психопат. Правда, его бы я как раз заподозрил в последнюю очередь — чертовски набожный, а значит, преданный… ну этому, как его, делу спасения души. Честно признаться, если я от кого и ждал срыва, так это от янки». Так, должно быть, говорил Литтл генералу Макгрегору, британскому военному атташе в Белграде, через пару дней.

— Господа, я должен объясниться.

— Это может подождать, — спокойно возразил Литтл.

Поляк повысил голос, и все взгляды устремились на него.

— Один из вас спросил, как я, с моими-то религиозными убеждениями, мог работать на коммунистов, да еще и завоевать их доверие… Я ему ответил: Запад предал не только Польшу, но и все христианство, и единственной адекватной карой для него может быть только уничтожение…

Мнишек целился в электронный «фартук», окружавший бомбу, и не промазал. Секунду спустя он уже лежал мертвый, а Литтл убирал в кобуру свой пистолет.

Все, кроме англичанина, ошалев, в гробовой тишине уставились на щит. Наконец Старру удалось выдавить из себя слово:

— Как?..

Он махнул рукой в сторону бомбы.

— Она не взорвалась, — тихо сказал Григорьев. — Она неисправна.

— Очень даже исправна, — успокоил его Литтл. — Просто в ней двойной предохранитель. И я его заблокировал.

— Почему было не сказать нам этого сразу, ну ты и… — пробормотал Старр.

— Ну вот, я вам сейчас и говорю, — как будто смущенно произнес Литтл. — Я всегда оставляю запас надежности, когда работаю с… гм… бррр… апчхи!.. с иностранцами.

5.55

Литтл холодно всматривался в лица своих людей.

— Никто больше не желает устроить истерику? — осведомился он.

6.00

Над горами вставало солнце, его первые лучи осветили нутро пещеры.

6.05

Литтл склонился над щитом и выдернул предохранитель. Он поднял свой «спат», целясь в бомбу.

— Ну что ж, взлетаем, — сказал он. — Удачи там, наверху!

Послышался грохот грузовиков на дороге, скрип тормозов и голоса офицеров.

Литтл взглянул на часы.

— Ладно, не взлетаем. Похоже, все идет как надо. Вперед, господа. Взяли черепаху, черт возьми!

Они подхватили щит, водрузили его себе на плечи и вышли на свет.

XXX

6.05

Цифры бежали на экране радара, висевшего над картой Албании; объект «боров» был обведен на ней красным пунктиром.

Русские переговаривались между собой. Президент не мог их слышать: они отключили внешнюю связь — это его раздражало, хотя он и сам отключал ее всякий раз, когда хотел переговорить со своими так, чтобы этого не слышали русские.

— Сколько времени понадобится нашим самолетам, чтобы долететь из точки, где они сейчас находятся?

Хэллок бросил взгляд на экран радара.

— Еще шестнадцать минут. У нас хороший запас надежности.

— Запас надежности, — повторил президент.

У него не оказалось носового платка, и он чуть было не попросил его у Хэнка Эдвардса, но вовремя одернул себя. Он не собирается утирать холодный пот на глазах у русских.

— Как там зовут нашего диверсанта?

— Старр.