— Я не могу делегировать свои полномочия и доверить кому-либо судьбу американского народа, потому что я — президент этой страны, и я не имею права отдавать ее судьбу в чужие руки.

Понтифик плакал. Президент ясно видел слезы, которые лились на другом конце света. И тут до него дошло: в сущности, он только что сказал, что не собирается отдавать судьбу американского народа в руки Божьи. Он открыл было рот, который в такие моменты называл своей «миссурийской глоткой», дабы растолковать, что он ни в коем случае не имел в виду ничего подобного, но в этот миг папа снова начал вибрировать, мерцать, заволакиваться дымкой, а затем и вовсе пропал с экрана.

— Почините мне этот агрегат! — заорал президент, злясь на самого себя.

И только тогда он понял, что с ним одновременно говорят генерал Хэллок, глава Пентагона Роден и профессор Скарбинский.

— Мы согласны с русскими…

Он не слышал, что сказали русские. Черт побери, дурацкая идея — допустить папу в Оперативный зал!

— Нужно немедленно отозвать бомбардировщики, — говорил Хэллок. Лицо его стало серо-зеленым — цвета полевой формы сухопутных войск.

— Русские уже отдали приказ, я тоже отдал, но нужно, чтобы вы его подтвердили…

— Что? Отозвать… Об этом не может быть и речи. Зачем?

— Но, господин президент, ведь вы же слышали…

Застыв, они не сводили глаз с цифр на экране радара.

Голос Ушакова был резким, как будто сорванным. Следом за ним зазвучал дрожащий голос переводчика:

— Господин президент, мы получили новые данные об объекте… Дело в том, что компьютер… Цепная реакция начнется автоматически, если любая атомная бомба взорвется в какой угодно точке земного шара…

Президент застыл перед пустым экраном.

— Настройте мне этот проклятый аппарат! — повторил он гневно.

И спохватился. На него смотрят, он не должен терять голову. Ведь это голова американского народа.

Лицо маршала Храпова едва не вылезло с экрана.

— Я отозвал наши самолеты… Теперь ваша очередь, господин президент!

— Шесть минут, — напомнил Хэллок. — Подтвердите приказ об отзыве, господин президент…

Скарбинскому с трудом удавалось склеить осколки своего голоса.

— Господин президент, атомный взрыв в какой угодно точке земного шара мгновенно вызовет цепную дезинтеграцию… Дело в том, что компьютер…

— Я не хочу больше слышать о компьютере! — зарычал президент. — Ясно? В следующий раз его в президенты и избирайте!

— Пять минут, — спокойно сказал генерал Хэллок. — Они появились на албанских радарах.

— Именно об этом Матье и говорил с самого начала, — пробормотал Скарбинский. — Речь Эйнштейна в сорок четвертом году… О… о духовном распаде… «Принстонская метафора»…

— Ладно вам, — сказал президент и замолчал.

— Необходимо срочно отозвать самолеты! — орал Храпов.

— А если наша диверсионная группа провалит операцию, господин… господин…

Он вспоминал его фамилию.

— Храпов! Маршал Храпов! — заорал русский.

— Очень приятно. А если наша диверсионная группа провалит операцию, господин Храпов? Что произойдет, если они провалятся? Албанцы включат своего «борова», и эффект будет такой же, как и от нашей бомбардировки. Ведь так?

— Господин президент! ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ!

— Подождите минутку, пожалуйста.