Чем он и занялся, судя по храпу, приправленному свистом.

    Спустя минут двадцать, с тяжелым сердцем миновав закрытый решеткой колодец над головой, подмигнувший отблесками багрового света, я посетовал на отсутствие у коней крыльев.

    – И хорошо, что нет,- сказал Добрыня,- а то бы под открытым небом ходить было страшно.

    – Так вот почему истребили пегасов…

    Наконец-то свет забрезжил не ровными квадратиками сверху, а одним большим пятном впереди.

    – Вышли,- обрадовались все.

    Вот только куда?

    Подавив желание поскорее выбраться из тоннеля, осторожно приближаемся к выходу и, затаившись в тени, изучаем обстановку, поочередно припадая к временно изъятому у ангела-истребителя биноклю.

    В центре возвышается хрустальный замок Сатаны, по преданиям, вырубленный из цельного куска адского хрусталя – нетающего льда, в который некогда был заключен нынешний его владелец. Вокруг кольцеобразно расположены производственные секторы. Всего девять. Из-за своей формы и с легкой руки Данте названные кругами ада.

    Работа идет своим чередом: чадит топленая смола, пузырится жир на огромных сковородах, кипит в чанах вода. Но странно – не слышно криков грешников. Расстояние расстоянием, но все же…

    – Что-то не то? – словно прочтя мои мысли, спрашивает Ламиира.

    – Долго меня голодом морить будете? – встревает черт, что-то жуя.- Обед же. И похмелиться не помешает.

    Теперь понятна тишина, нависшая над адом. Обеденный перерыв. Работа работой, а положенные шестьдесят минут -дело святое (не в аду будет сказано…).

    Грешные души, устроившись в теньке, дымят самокрутками и цедят древесный спирт, который изготавливают из чурок, получаемых для поддержания в печах рекомендованной Министерством просвещения температуры. Которая не выдерживается из-за постоянной недостачи горючих материалов. Но грешники не жалуются на прохладную воду вместо крутого вара, на едва-едва красные кочережки и сковородки, все понимают, что трудно не только им. Что делать – экономический кризис. Вон даже двухметрового роста бесы-надсмотрщики и те из экономии сменили вилы на золотые столовые приборы, которые, как известно с юных лет, страшнее ножа, поскольку оставляют не одну, а четыре дырки. А вот до ложки по убойности недотягивают…

    – Пока не помоюсь, о еде и не заикайтесь,- заявила Ламиира.

    – Верно! – поддакнула Леля.- В баньку бы…

    В раздумье опершись о стену, я обнаружил на ней плакат с вылинявшей надписью:

    «Осторожно! \Уагшп§! Думная территория. Посещение на свой страх и риск. Заявления о смерти и иски о причиненном ущербе Администрацией не принимаются. Администрация».

    А чуть ниже скотчем приклеено распечатанное на струйном принтере объявление:

    «Поможем оформить завещание. Дешево. Юридическая контора «Упырь Со».

    «Заманчивое предложение,- подумалось мне,- но лучше как-нибудь потом».

    – Это действительно ад? – недоверчиво разглядывая открывающуюся взору картину, поинтересовался у ангела Дон Кихот.

    – Он самый,- подтвердил Эй.

    – Это родина моя,- потягиваясь, с нотками плохо скрываемой гордости сообщил черт.

    Добрыня огладил усы и промолчал.

    – Что дальше? – Ламиира пристроила череп, ставший ненужным, недалеко от входа.