В дальнем от нас углу, спиной к массивной металлической двери стоит крупный мужчина с длинноствольным станковым пулеметом в накачанных руках. Его распахнутую до пупа десантную куртку накрест перехватывают ленты с внушительного размера пулями, от одного вида которых у африканского слона пропала бы охота участвовать в сафари. К поясу прикреплено еще по меньшей мере десяток различных огнестрельных игрушек, среди которых кольт сорок пятого калибра кажется бедным родственником.

    Умри! – кричит бравый спецназовец. И бросает

    гранату в проем между мертвыми агрегатами.

    Оттуда, завывая и плюясь во все стороны, выскакивает криволапый мутант – помесь гоблина и люцифуга – самого отвратного вида демона, чей страх перед светом держит его в самых темных подземельях ада. Все какое-то изломанное, кривое тело, узловатые руки с длинными загнутыми когтями, выпученные глаза на покрытой шишками морде, даже не подозревающей о существовании разума. Милая зверушка.

    Легко вскинув пулемет, человек нажимает на курок и одновременно швыряет гранату.

    Гром и пламя, осколками разворотило металлический бок агрегату. А вот слабосильная лампочка уцелела.

    Поток свинца, веером вырывающегося из толстого дула пулемета, сметает хлипкую преграду в виде монстра и испещряет стену кратерами выбоин.

    Дружно пригнув головы, мы пропустили некоторую часть сражения и парочку случайных пуль, просвистевших сквозь прямоугольное отверстие.

    Кони испуганно заржали, требуя поспешить прочь отсюда.

    – Все? – поинтересовалась Леля.

    – Чудное оружие,- заметил Дон Кихот.

    – Все в руках… – начал было Эй.

    – Заживо погребенные. Попытка вторая,- перебила его Ламиира, заставив всех замолчать.

    Дикий вой, грохот выстрелов и неожиданная тишина.

    – Все?

    Чтобы узнать ответ на этот вопрос, поднимаю голову.

    Машинного зала не узнать – повсюду тела монстров, подергивающиеся в агонии и рефлекторном стремлении добраться до врага.

    Спецназовец, выдернув вонзившиеся в плечо когти, отбросил прочь обрубок лапы монстра и забросил пулемет на плечо. Раскаленное дуло светится красным.

    Обозрев место сражения, он достал из-за спины двуствольный обрез и, зарядив его, подошел к ближайшему поверженному противнику.

    Контрольный выстрел в голову. Оставивший от этой самой головы лишь грязное пятно на полу.

    И дальше, подволакивая порванную ногу, от одного мутанта к другому, медленно, но уверенно зачищая тыл.

    Пройдя по диагонали все помещение, спецназовец оказался у металлической двери. Взвизгнули сервомоторы, со скрипом разошлись лепестки-створки, открыв доступ в крохотную комнатушку, ярко освещенную неоновыми лампами, утопленными в пластиковых панелях. Сменив двустволку на гранатомет, боец с нечистью разрядил его в сторону подозрительно чернеющего в стене провала и, ступив на пульсирующее желтыми сполохами цилиндрическое возвышение, исчез.

    – Куда это он? – протирая глаза от пыли и вытрясая из волос каменную крошку, спросил Дон Кихот.

    – По делам,- предположил я, потирая ушибленный лоб.- Да и нам пора.

    – Что-то я проголодался,- высунув пятак из сумки, сообщил черт.- Что за запах? Фу… Лучше еще подремлю.

    Чем он и занялся, судя по храпу, приправленному свистом.

    Спустя минут двадцать, с тяжелым сердцем миновав закрытый решеткой колодец над головой, подмигнувший отблесками багрового света, я посетовал на отсутствие у коней крыльев.