На лице рыжей появилась улыбка, заставившая вспыхнуть густую россыпь веснушек на ее щеках, а в руке – равнодушно скалящийся череп с золотой фиксой на месте правого клыка.

    Укоризненно посмотрев на нарушительницу адской тишины, ангел лишь вздохнул и пробормотал:

    – Неисповедимы пути Господни.

    Дрогнувшая земля мягко толкнулась о пятки.

    – А где песик? – Я вскочил на ноги и стал осматриваться.

    – Судя по крикам и вою – где-то там,- махнула рукой Леля.

    – Да не Цербер, а наш. Ау, Пушок!

    – Где-то здесь был…

    – Рекс, ищи,- попросил я оленя.

    Тот повернул голову на звук своего имени, но прерывать копание в наваленных кучей человеческих бренных останках не стал.

    Заинтересовавшись, я подошел к нему и различил торчащий из-под черепов собачий хвост. Присоединился к оленю, и мы в мгновение ока сгребли в сторону несостоявшихся кандидатов на роль бедного Йорика.

    Щенок приоткрыл один глаз, сладко зевнул, потянулся до хруста в шейных позвонках и перевернулся на спину, выставив вверх белое брюшко.

    – Воистину велик ты в своей милости, Господи,- улыбнулся бравый ангел.

    Земля дрогнула,, запрыгали черепа, по большей части отдельно от своих нижних челюстей, плеснула на берег огненная волна, взорвавшись миллионом раскаленных брызг.

    Где-то началось извержение вулкана,- предположил Дон Кихот.

    Подпрыгивая на волнах, к берегу причалил челн Ха-рона, и из него начал выбираться вусмерть пьяный черт. Когда только успел? Впрочем, умеючи-то…

    – Можно тебя попросить не упоминать столь часто его имя? – обратился я к Эю, тыча пальцем вверх.- Здесь и так экология ни к черту.

    – Если одно упоминание имени Го…

    – Только не вслух.

    – Его имени,- поправился ангел, решив раньше времени не устраивать тряски,- способно оказывать такое воздействие, то на что же способна искренняя молитва?

    – Конца света не обещаю, но слава Везувия потухнет, сровняет с землей все, что только можно,- куда там Помпеям и Геркулануму? Еще и сверху присыплет.

    По вспыхнувшим в его глазах искоркам я понял – без прощальной молитвы он это гостеприимное место не покинет.

    Осиливший к этому времени половину пути черт оказался перед выбором, мало зависящим от его желания. Раскинув руки и балансируя при помощи хвоста, он пытался сохранить равновесие, в то время как выпитое и качка кренили его взад-вперед.

    Устав ждать или просто решив, что шансов оказаться снова в лодке у черта больше, Харон помог ему определиться в выборе при помощи вес, ла, которое, со свистом мелькнув в воздухе, смачно припечатало волосатую нечисть пониже задравшегося хвоста.

    – Я летаю, словно птах! – радостно завопил черт.

    Ангел нервно передернулся.

    Олень резко пригнулся, в последний момент избежав лобового столкновения и очистив дорогу нечистому, между рогами которого, словно мигалка «скорой помощи», сверкают статические разряды.

    Пес сказал: «Гав!» – и отработанным движением ухватил идущего на снижение черта за хвост. Против чего последний попытался протестовать, но заплетающийся язык путался в слогах, выдавая на-гора непонятное лепетание.

    – Абу-бибо-бу-вэээ…

    Пушок презрительно сморщился и выплюнул игрушку, от которой вместо серы несло густым перегаром, чего нежное обоняние четвероногого друга человека перенести не могло.