Лишившись проводника, мы облегченно вздохнули и продолжили движение в сторону видневшихся вдали стройных рядов закрытых пансионов раздельно для девиц и отроков.

    – Здесь мы сможем принять ванну и отдохнуть,- сообщил я. Умолчав о том, что именно здесь нас и будут ждать и искать в первую очередь.

    – Все одну? – похабно скалясь, предположил черт.

    – Если ты так хочешь,- согласился я, повергнув рогатого в состояние ступора своей невиданной сговорчивостью. Но тут же крылья на взлете подрезал.- По очереди. Ты в последнюю.

    – Больно нужно,-обиделся черт,-не я же топал по тому, что и во время Всемирного потопа на плаву оставалось, но не Ноев ковчег. Неопровержимый довод – что было, то было…

    ГЛАВА 29

    Неосуществимые желания

    Со времен Жюля Верна выражение: «Есть ли у вас план, мистер Фокс?» – приобрело несколько иное значение.

    Человек с косяком

    Издали бросив быстрый Взгляд на свою бывшую резиденцию, я обнаружил прогуливающихся по парку легионеров Сатаны. Их черные балахоны режут глаз своей чужеродностью данному месту, где на фоне карликовых пальм сияют наготой розового мрамора творения величайших скульпторов прошлого. Появятся и настоящего, но немного позже. Когда придет их черед, в смысле выйдет отведенный им срок. А избежать моего гостеприимства еще ни одному талантливому человеку не удалось. Не способны они к воздержанию.

    Вот и возвышаются вдоль моей аллеи Похоти (аллея Любви на карте ада смотрелась бы неуместно) чувственные Венеры, нежные Европы и грациозные Дианы в окружении фавнов и дриад, которых ваяли с местных инкубов и суккуб.

    – А вон ты.- Черт указал Ламиире на одну из статуй, изображающих стоящую в раскрытой раковине посреди бурлящих волн Афродиту. Одетую соответственно случаю. В редкую россыпь брызг.

    – Куда?! Не в Третьяковке на экскурсии,- остудил я порыв некоторых приобщиться к великому и вечному.

    – Да мы посмотреть…

    – На что это вы там смотреть собрались? – вкрадчиво поинтересовалась Ламиира.

    – Да так,.- смутился Добрыня.

    Ангел просто отвернулся, надев по самые уши маску суровой непоколебимости.

    Дон Кихот сделал вид, что его просто потянула туда лошадь, а сам он, в общем-то, ни при чем.

    Один черт правдиво, но крайне неосмотрительно произнес:

    – А у тебя там родинка или это просто изъян в камне?

    Буме!

    Звонкая оплеуха в очередной раз показала ему, как несправедлив и несовершенен этот мир.

    – Ламиира,- попросил я суккубу,- не нужно так часто бить его по голове.

    – Это единственное место,- ответила она,- где точно ничего не повредишь.

    – Ну почему я? – возмутился черт.- Почему вечно крайний я?

    Ответом ему послужило дружное молчание.

    – Э, ребятки! – окликнула нас незаметно приблизившаяся грешница в розовом воздушном пеньюаре и высоких ботфортах на шпильке.- Кто крайний? Наверное, ты, рогатенький?

    Черт застонал и, имитируя сердечный приступ, схватился за грудь.

    – Чего это с ним? – удивилась незнакомка.

    – Убогонький,- пояснил я.

    – А… то-то я смотрю, странный он какой-то…

    – Есть немного.