– Я – Леля,- без лишнего кокетства представилась рыженькая.- Спешить мне некуда, так что… Если мое присутствие тебе не будет мешать.

    – Разумеется, нет.

    – Ламиира,- гортанно растягивая двойное «и», выдохнула блондинка.- Можно ласково – Лами. В команде.

    – Очень мило.

    – Ливия,- мило покраснев под моим взглядом, прошептала синеглазая златовласка.-Я тебя не брошу.

    – Благодарю! А я, следовательно, таинственный незнакомец на северном олене. Вот и познакомились.

    – Нечего, когда вспомнишь имя, мы еще раз познакомимся.

    – Обязательно. А пока зовите Бармалеем.

    Оставляя за собой шлейф пара и мясного запаха, из кухни выплыла девчушка лет тринадцати с рябым лицом и огромным деревянным блюдом в руках. Из-под куцего

    платьица выглядывают босые ножки-щепки со сбитыми коленками и в расчесанных комариных укусах.

    Остановившись около нас, она сгрузила на стол тарелку с половинкой отварной курицы, окруженной жаренными с луком грибами, небольшие горшочки с распаренной кашей и резную миску, полную разносолов.

    Расставила и замерла, сгорая от желания что-то спросить, но ужасно боясь решиться на столь отчаянный шаг, как первой заговорить с зажиточными господами, которыми мы, по ее (отношение окружения показывает, что не только по ее) мнению, являемся.

    – Красавица, разрешите предложить вам разделить с

    нами ужин,- обратился я к девчушке.

    Густо покраснев, от чего веснушки ярко вспыхнули, отчетливо просматриваясь даже сквозь густой загар, она тихо призналась:

    – И совсем я не красавица, я эта… замухрышка…

    – Глупости,- уверенно заявил я.

    Она шмыгнула вздернутым кверху облупленным носом – видать, обгорела на солнце.

    Подбежал обеспокоенный трактирщик:

    – Что-то не устраивает дорогих гостей? Только скажите, сей же миг исправим.

    – Пахнет изумительно,- успокоил я его.- Мне просто захотелось побеседовать с этой прелестной девушкой. Вы ведь не против?

    – Нет-нет. Так я пойду, там на печи…

    – Идите,- разрешил я, не испытывая удовольствия от его присутствия.

    Когда он скрылся за занавеской, отгораживающей подсобные помещения от общего зала, девчушка собралась с духом и выпалила:

    – А вы богатырь?

    – Да.- Я не стал ее разочаровывать. Хотя, наверное, еще не имею права в полной мере им считаться. Заявления я не писал…

    – Самый настоящий?

    – Самый.

    – Взаправдашний?

    – Даже больше.

    – Ух ты! А где ваш меч?

    – В комнате остался.- Скосив глаза, я с сожалением посмотрел на остывающие грибы, которые проворно исчезали в тарелках подружек. Там, впрочем, тоже не задерживаясь. Слушать они могут и с набитыми ртами…

    – А если тать нападет?

    – Какой тать?

    – Большущий и злой-презлой.

    – Убегу,- признался я.

    Она рассмеялась:

    – Богатыри не бегают, они ж не зайцы.