Вот это новость!

    Приоткрыв свободный от компресса глаз, я разглядел трактирщика, стоящего надо мной со скорбно склоненной головой и глазами, хватко бегающими по сторонам.

    Праведный гнев вспыхнул было в моей груди, но тотчас, не разгоревшись, погас под заботливой лаской подружек.

    – Ты чему улыбаешься? – подозрительно поинтересовалась Леля. Видимо, испугавшись необратимых для психики последствий удара.

    – Жизни,- загадочно ответил я.

    – Да… весело.

    – Вы хорошие…

    – Нет! Мы лучшие,- улыбнулась Ламиира.

    – Ты сможешь дойти до постоялого двора?

    – Еще минутку…

    – Голова кружится?

    – Нет. Понежусь.

    – Так он живой,- как-то не очень радостно воскликнул трактирщик и принялся складировать бандитов, предварительно отправляя содержимое их кошельков

    себе за пазуху. Нужно полагать, в качестве компенсации за моральный ущерб.

    После того как бандиты оказались под замком в подполье – утром их сдадут властям,- я расплатился за ужин.

    – Надеюсь, драка как увеселительное мероприятие в счет не входит,- отсчитывая оставшиеся после портного медяки, пошутил я, одноглазо глядя на трактирщика.

    На лбу начала набухать шишка, да и подбитый глаз затянуло.

    – Совершенно бесплатно,- млея от собственной щедрости, барским жестом отмахнулся трактирщик. И, склонившись к самому моему уху, прошептал:

    – Я видел, как вы изволили обратить внимание на Фроську…

    – На кого?

    – На сиротку.- Он кивнул в сторону конопатой девчушки-служанки, интересующейся богатырями.

    – Милое дитя,- не понимая, куда он клонит, ответил я.

    – Конечно-конечно,- мелко закивал целовальник.- Послушная… так изволите… я пришлю?

    – Что? – Наверное, удар негативно повлиял на мысленные процессы, протекающие в моей голове, поскольку я никак не мог вникнуть – что он там лепечет?

    – Прислать на ночь Фроську?

    – Зачем?

    – Оно очень послушная. Сделает все, что велите.

    – И что же я могу ей повелеть?

    – То дело не моего разумения. У вас, богатых господ, свои пристрастия.

    – Но она еще девочка! – возмутился я.

    – К сожалению, нет.-Целовальник шумно вздохнул.- В этом случае ей цена была бы в целый золотой.

    От человеческой мерзости и подлости в моей душе вспыхнула ярость.

    – Сколько?

    – Всего одну маленькую серебряную монетку… это ведь не много за полную ночь удовольствий?

    – А если не за ночь? Если ты больше ее никогда не увидишь?

    – Но… если труп… все знают…

    – Сколько?! – сдерживаясь из последних сил, прорычал я.

    – Три! Три золотых монеты.

    Расплатившись, я поманил девчушку пальцем:

    – Ты пойдешь со мной?

    – Да,-отвечает она, бледнея.