Для меня это было новостью. Я и не думал о популярности, когда "Новеллы..." взяло в печать одно заштатное мангазейское издательство. На тот момент меня больше интересовал гонорар, ну и некая доля самолюбования - тоже. Писатель - это не какой-то там хаки, да?

- Вот как! - только и смог выдавить я. - А откуда вы...

- Император сказал. Кроме вас и него никто не мог знать некоторые подробности.

- Ах, да... Действительно, - я отставил в сторону фарфоровую кружку с отбитой ручкой. - Но вы ведь не о литературе говорить пришли, верно? Поймите меня правильно - я безмерно рад, но...

- Ну почему же - не о литературе? Именно о ней. Я всё еще президент Имперского географического общества и главный редактор журнала "Подорожник". И меня очень интересуют ваши литературные таланты вкупе с другими, не менее подходящими для дела способностями.

Я напрягся. От предложений таких людей не отказываются. Пришлось медленно выдохнуть, вспоминая, КТО передо мной. Если уж Артур Николаевич Крестовский, дядя Императора, решил побеседовать со мной за чашечкой чая - совершенно точно известно, беседа эта будет однозначно к вящей славе Господа, на пользу Новой Империи ну и для меня - как минимум интересной и познавательной... Я слишком хорошо изучил его превосходительство в свою бытность адъютантом.

- Как насчет поработать на мой журнал специальным корреспондентом? Вы ведь хотели уехать? Вы и уедете - дальше некуда.

***

К ранцу добавилась еще одна сумка - кожаная. В ней лежал подарок Крестовского - настоящее сокровище. Малоформатная фотокамера, с резьбовым креплением объективов, которых имелось аж пять! И целая куча контейнеров с перфорированной пленкой для съемки.

Сумка лупила меня по бедру, когда я мчался по перрону, мечтая запрыгнуть в свой вагон прежде, чем кто-то из горожан узнает меня.

- Поезд на Яшму отправляется через пять минут, просьба пассажирам занять свои места! - кричал дюжий проводник в форменке и звенел в колокольчик.

- Пятнадцатый вагон! - выдохнул ему в лицо я. - Мне куда?

- К черту!- ответил проводник. - У нас двенадцать вагонов, сударь.

Я остановился как вкопанный и уставился в свой билет. Пятый! Пятый вагон! Это была не единичка - просто разделительная черта! Подняв глаза от мелких буквиц, я лицом к лицу столкнулся с ней.

- Вы?

- Валевская? Лиза?

Это был провал. Разгром полный, окончательное и бесповоротное поражение... Линия обороны прорвана, ряды смяты, отступающие войска настигнуты неприятелем, который преследует и пленяет бегущих.

- Вы такой молодой... - неожиданно сказала она и провела ладонью по моей щеке и подбородку, и тут же отдернула руку, как будто обжегшись. - Ой!

- Лиза, поезд...

- Вы не смеете уходить, пока я не объяснюсь! - было видно, что она сильно смущена и растеряна, и делает над собой большое усилие, чтобы находиться здесь и говорить со мной.

Такое поведение было достойно как минимум уважения. Девушка мяла в руках платок, опустив глаза.

- Я хочу, чтоб вы знали - не я подсылала к вам родителей. Я бы никогда, слышите - никогда не стала навязываться! Они поступили подло, читая мой дневник и подслушивая под дверью... Не докучала вам на занятиях, и впредь не собиралась. Вы не виноваты в моих чувствах. Я ведь не дурочка, знаю - это всё ок-си-то-цин, верно?

Черт побери, она была действительно хороша! Яркие, небесного цвета глаза, гордая посадка головы, обычно ироничный, но сейчас печальный разлет бровей... Голубое легкое платье, скромное, но не могущее скрыть стройной фигуры и привлекающих взгляд округлостей, изящная шляпка с вуалью - да что ж это такое?

- Я благодарна судьбе за то, что это были именно вы, а не какой-нибудь подлец.