Город горел. В горловине стоял "Секрет", полыхая алым заревом парусов, и бортовыми залпами превращал Сан-Риоль в обломки. По водам бухты к порту, пыхтя и выпуская клубы дыма, двигались два небольших пароходика, поливая берег из пулеметов. В ответ им звучали редкие выстрелы.

- Твою ма-а-ать, - только и смог сказать я.

Мы нихрена не добились. Всё было тщетно. Натальские пароходы не успели.

Я оглядел нашу батарею, измученных и израненных людей, обломки некогда милой пасторальной усадьбы, а потом мой взгляд упал на гору пустых снарядных ящиков. И на три оставшихся полных.

- Кузьма, - сказал я. - А давай утопим "Секрет"?

XXI ИГРА ВТЕМНУЮ

Сан-Риоль держался. К нам-таки добралось подкрепление от мэра. Точнее - не подкрепление, а разведывательный отряд, который должен был разузнать, почему замолчала батарея. Дюжина суровых, закопченных мужчин - не чета нашим перепуганным ополченцам, мигом осознали обстановку, отрядили двоих с докладом и впряглись рядом с нами - в постромки орудий, тянуть их к берегу, на позицию для прямой наводки. Преторианцы орали "Эй, ухнем", риольцы - "Йо-хо-хо", раненые играли роль боевого охранения. В коротких перерывах Билли-Боб Оушен рассказывал нам о ходе осады.

Оказывается, всё было не так плохо, как казалось на первый взгляд. Город располагался вокруг бухты амфитеатром, на склонах гряды - и в этом были свои преимущества и недостатки. Главный недостаток на данный момент заключался в том, что "Секрет" мог обстреливать кварталы Сан-Риоля как на учениях - перед канонирами федералистов представала широкая панорама. А главным плюсом было наличие под городом, в склонах холмов, обширных катакомб, образованных на месте соляных шахт столетней давности. Соль давно исчерпалась, а переходы и штольни - остались. Предприимчивые риольцы использовали их в качестве складов, свалок и для прочих хозяйственных нужд. А теперь - там прятались семьи сражающихся риольцев, разворачивались госпиталя, по катакомбам передвигались отряды стрелков и саперов. Пароходы, вошедшие в гавань, побоялись высаживать зуавов под плотный винтовочный огонь, который велся из горящих кварталов Сан-Риоля, и, под прикрытием пушек "Секрета" спустили на воду шлюпки ближе к Южному мысу, чтобы создать там оперативную базу и контролировать левый берег Руанты.

Залпы "Секрета" были разрушительными. Кузьма считал, что с каждого борта у флагмана рейдерского флота Федерации было установлено по пять семидесятипятимиллиметровых орудий Канэ, арелатского производства. По крайней мере, характер повреждений и типы используемых боеприпасов об этом говорили. На город сыпались бронебойные, фугасные и пулево-шрапнельные снаряды, порой летели обычный стальные болванки - возникало чувство, что канониры экспериментируют, привыкая к новому оружию... Это, да еще оставляющая желать лучшего точность вкупе с использованием риольскими ополченцами катакомб позволяло городу держаться.

Правда - из предместий федералисты местных выбили. Положили два или три батальона гертонцев и, шествуя по их трупам, подошли к самым внешним склонам Риольской гряды, и развернули две батареи горных гаубиц - и откуда только взяли? Угол наклона этих орудий позволял накрывать огнем вершины холмов, на которых засели ополченцы. Волей-неволей риольцы начали закапываться в землю - современная война диктовала свои правила.

Они были крепким народом - даже глядя на полегший почти полностью отряд Джурая, я не мог надивиться их мужеству. Преодолеть животный ужас и вернуться в бой - вот его высшая форма. А они проделывали это раз за разом - разбитые, но несломленные.

***

- Сто-о-ой! - крикнул Кузьма. - Кажись, пришли!

Здесь росли самые настоящие пальмы. Целая геометрически выверенная роща пальм, явно специально высаженных - с кустистыми кронами и шершавыми, толстыми стволами, уходящими в самое небо.