– Мы тоже обратили внимание на окно. Криминалисты изучили оконную раму, но там совсем нет следов того, что ее кто-то снимал. Вертолет, который бы кружил около семнадцатого этажа, тоже никто не видел.

– Вот как… Тогда гипотеза, о которой я не хочу думать: как насчет того, что его превосходительство совершил самоубийство?

Это Кацураги немного удивило.

– Разве он не национальный герой?

– Если тут не замешаны маги или крылатые люди, то это наиболее вероятный вариант. Его превосходительство действительно был уникальным политиком, но вместе с тем он был и чувствительным человеком. Уж я-то понимаю, что в расследовании преступления логика более важна, чем какой-то божественный след.

– Однако на одежде президента не было обнаружено следов пороха.

– Это тоже мысль от профана, но… может быть, он обернул руку, в которой держал пистолет, полотенцем или чем-то еще? И после того, как он выстрелил, на автомате вернул полотенце на место. В таком случае все выглядит так, как будто убил его кто-то другой.

– Интересно. Об этом стоит поразмышлять. Но если предположить, что это самоубийство, какие у него могли быть причины?

– Этого я, конечно, не могу знать. У главы государства были свои заботы, да и вообще настоящую причину самоубийства знает только сам человек.

Причина, по которой полковник, в отличие от его слепо повинующихся подчиненных, мог так ясно говорить о покойном президенте, вероятно, заключалась в том, что из-за своего положения он испытывал меньше страха.

Версия с самоубийством в следственном штабе уже рассматривалась. Ведь, как верно подметил полковник Рауль, самоубийство – наиболее разумная версия, с учетом обстоятельств на месте происшествия. И на пистолете были обнаружены только отпечатки пальцев самого президента.

Однако эта версия была исключена еще и после судебно-медицинской экспертизы. Вентиляционные отверстия, выходящие из номера, располагались далеко от кровати, и никаких следов того, чтобы оттуда что-то вытаскивали, не обнаружилось. Кроме того, мобильный телефон президента, который лежал на кровати, также был отправлен на экспертизу, но записей разговоров с того дня не сохранилось, и никаких зацепок там найти не удалось.

Кацураги посмотрел прямо в глаза полковнику Раулю. В строгости, свойственной военным, там был и проблеск искренности. У Кацураги возникло ощущение, что в ходе их диалога этот человек выражает свои истинные чувства.

– Конечно, мы понимаем, что подразумевает собой убийство главы государства, но тем не менее мы не можем исключить вариант с убийством из личной неприязни. Были ли в окружении господина президента те, кто мог затаить на него обиду?

– На этот вопрос лучше ответят исторические факты. Там, где свет, есть и тень. И чем ярче свет, тем гуще тень. И чем сильнее степень почитания, тем больше тех, кто имеет противоположное отношение. Не удивлюсь, если в Парагунии среди солдат есть те, кто ненавидел президента.

3

Кацураги подождал, пока Мадока сделает глоток кофе с молоком, и начал разговор:

– Все-таки, похоже, в тот день за рулем машины был не Саэгуса.

Кацураги пересказал ей свой разговор с ним.

– Саэгуса не сказал об этом прямо, но владелец машины не он. Только это можно сказать с уверенностью.

– Почему? В транспортной инспекции же не знают, кто владелец.

Ее слегка надутые губки выглядели очаровательно.

– Согласно акту техосмотра, этот CR-V был моделью две тысячи шестого года. Если отсчитать назад время, то становится понятно, что это был абсолютно новый автомобиль, поступивший в продажу в марте того же года. Базовая стоимость составляла около двух миллионов семисот пятидесяти тысяч йен.