Марко: Разве японцы в этом разбираются не лучше нас? Я слышал, что на Востоке чудеса и фокусы происходят чуть ли не каждый день.

Тулио: Ах, я тоже слышал про это. В Японии есть известная ведьма Тэнко[77], – может, это ее рук дело?

Кацураги: Вокруг президента было много сопровождающих. Нет ли среди них тех, у кого были личные обиды или ненависть к президенту?

Камило: Что вы несете? Его превосходительство был на редкость благородным лидером! В Парагунии нет никого, кто смог бы направить на него оружие.

Марко: Его превосходительство был нашим идеалом и отцом для всего народа. Есть ли люди, которые ненавидят идеалы? Не ставьте его в один ряд с вашими глупыми политиками. Он был самым благородным человеком в мире.

Тулио: Думаю, у него было много недоброжелателей. Но только они все находятся за границей. Всякий политический мусор из других стран, я уверен, завидовал его лидерской силе, которой не может подражать, и из-за этого ненавидел его.

Хотя ответы немного отличались, большой разницы в показаниях солдат и первой леди не было. Основательно размышляя о причинах этого, Кацураги пришел к выводу, что ими движет одна и та же эмоция.

А именно – страх.

Страх – одна из базовых эмоций человека. Самостоятельно проанализировать и избавиться от него очень сложно, ведь вперед мыслей идут наши инстинкты, заставляющие выбрать побег или подчинение.

Кацураги вздохнул. Политика устрашения президента Родригеса проникла не только в саму систему, но и в глубинную психику людей. В этом плане его диктатура была совершенной.

Последним допрашивать пришлось полковника Рауля. В этом случае переводчик не был нужен. Кацураги навострил уши, чтобы распознать в его тоне что-нибудь скрытое.

– Ты выглядишь довольно молодо, а уже главный следователь по этому делу?

– Нет, я не более чем ответственный за допросы.

– Тогда передай главному следователю вот что. Сколько дней вы планируете держать нас в этой комнате? Мы опасаемся, что люди, узнав об убийстве президента, будут подстрекаться анархистами. Нам нужно скорее вернуться домой, чтобы подготовиться к этим мятежам. Я хочу, чтобы вы освободили нас как можно скорее.

– Я все передам, но, пока у нас нет зацепок по поводу убийцы, нам трудно отпустить вас прямо сейчас.

Щеки полковника немного дернулись.

– Но мы, конечно, сделаем все возможное, поэтому надеюсь на ваше содействие в проведении расследования. Без помощи обеих сторон нам сложно надеяться на быстрое разрешение дела.

– Начинай.

– В тот момент, когда раздались выстрелы, вы находились в своем номере вместе с Тодзо-саном из столичного управления, так?

– Ага. Как только мы прибыли сюда, сразу же решили открыть все двери номеров, где разместились телохранители. Чтобы не было никаких помех в передаче информации, я тут же назначил встречу Тодзо-сану.

Таким образом незапланированно Тодзо-сан смог подтвердить алиби полковника Рауля.

– Есть ли у вас какие-то мысли насчет того, что это убийство в запертой комнате? Ваши подчиненные предположили, что это могла быть восточная магия…

Как и ожидалось, услышав это, их начальник горько усмехнулся.

– Даже если это была шутка, не могу сказать, что она хорошая. Они же совсем не знакомы с ситуацией в этой стране. Но и вы, ребята, ведь тоже совсем ничего не знаете о Парагунии, так что тут мы квиты. Что касается мыслей насчет закрытой комнаты: это, конечно, совсем дилетантская идея, но как насчет окон?

– Окна на верхних этажах все без исключения были заперты.

– Идея в том, что преступник снял оконную раму. Он снял ее снаружи, а после совершения преступления вернул на место и сбежал.