– Паразиты иногда бывают даже полезны для людей. Так что семья была для нее чем-то еще более худшим. Глазами, наполненными такими отвращением и презрением, обычно смотрят на вредителей.

– Но вы же одна семья! – выпалила, брызнув слюной, Мадока, не сумев сдержать удивление.

– У кровных родственников и ненависть в два раза сильнее, разве нет?.. А-а, мои родители о своих делах, небось, тоже ничего не рассказали.

Кацураги покачал головой, и Юдзи зло усмехнулся.

– Наверняка они раструбили, что дядя Кэнро провалился с открытием бизнеса, но на самом деле мои отец и мать тоже своего хлебнули. Кажется, это было, когда я перешел в среднюю школу. Сразу после смерти дедушки они вступили в наследство и заявили, что хотят управлять комбини. В то время как раз такие магазины повсюду стали появляться, и на этой волне они решили попробовать. Отец долгое время работал в супермаркете, но там он никак не развивался, поэтому, наверное, и решил воспользоваться этим шансом и стать крутым предпринимателем, чтобы всем показать, какой он молодец. Вооружившись всякой бизнес-литературой об историях успеха, он очень вдохновился этой идеей, но, ведь если человек, не добившийся никаких успехов будучи наемным сотрудником, начинает свой бизнес, у него вряд ли что-то получится. Выдавать тот факт, что он не добился успеха из-за отсутствия таланта, за то, что ему просто не повезло, – значит всего лишь вводить в заблуждение.

Слушая его нападки в сторону родителей, Кацураги не мог усидеть на месте. Даже Мадока заметила его явное беспокойство.

– Даже если заплатить большие деньги и получить для магазина место с хорошими условиями, рядом тут же откроют магазин другой сети, и это место превратится в поле боя. Как тут может выиграть парочка бывших офисных работников, которые толком и не учились ничему? Через год они закрыли бизнес и остались с одними долгами. Тут-то все и началось. Бабушка со злости запретила всем членам семьи приезжать к ней. Даже на годовщину смерти дедушки их не позвала. И как раз в тот период Мио потеряла обоих родителей, так что она взяла ее к себе.

– Она ведь хорошая девушка.

Взглянув на Мадоку, Юдзи немного смягчился, но лишь на секунду.

– Но эта баба-яга даже Мио не щадила. Стыдно о таком говорить, но дядя Кэнро и мои родители до сих пор жили за бабушкин счет. Про беднягу дядю я уже молчу, а мой отец после неудачи с комбини снова вернулся на прежнюю работу. Но к нему там относятся как к временному сотруднику. И каждый месяц он опаздывает с платежами по ипотеке. Так что время от времени они с мамой брали деньги у бабушки. А что касается Мио, она хоть и жила с ней, но под прикрытием воспитания была там наполовину служанкой. Мио хотела стать иллюстратором и поступить в университет искусств, но бабушка сказала, что не даст денег на такую «бандитскую» профессию, так что Мио пришлось выбрать другой университет. До него ей было далеко ездить, поэтому пришлось снять квартиру – интересно, насколько отчаянно она выпрашивала на это средства? Таким образом, все зависели от капиталов бабушки.

Беседуя со всеми родственниками, Кацураги заметил, что они все говорят о Мио с особой любовью.

– Вот так история… А ты сам, похоже, сбежал из-под контроля бабушки?

– Ага. Я ведь с детства вдоволь насмотрелся, как мои родители создают ей проблемы. Я решил ни в коем случае не брать у нее деньги и сейчас за учебу в универе плачу сам, с зарплаты от подработки. Я ни йены не получил от бабушки.

В его недовольстве можно было услышать и гордость. Если представить, что эта напускная резкость – это реакция на жизнь в вечном напряжении, можно даже невольно улыбнуться.

– Я понял, что Кимиё-сан совсем не была милой бабулей. И похоже, ты переживаешь, что мы подозреваем Мио, но у нее есть железное алиби.

– Что?.. Ах вот как…

– Однако у всех причастных есть алиби, так что мы немного в замешательстве… Кстати, есть кое-что, что я хочу у тебя уточнить.