Пропустив девушек вперед, Кацураги пошел сзади, прикрывая их. На узкой дороге, где туда-сюда сновали посетители магазинов, фигура Кацураги, следующая за девушками, привлекала много взглядов прохожих, но тут уж не было другого выхода.

Однако Кацураги больше волновали не взгляды окружающих, а две девушки впереди. Уже некоторое время Мио что-то говорила на ухо Мадоке. Та в ответ кивала. Судя по выражению ее лица, тема была из приятных.

«Нужно узнать, о чем они там разговаривают», – подумал Кацураги, и вдруг Мио сказала:

– Мы пришли. Вот этот дом.

Девушка указала на здание лимонно-желтого цвета и остановилась прямо перед ним.

– Ю-тян?

Возле дома стоял молодой человек. Он решительно подошел к Мио и крепко ухватил ее руками.

– Эй ты! Быстро заходи внутрь!

– Но…

– Я сказал, заходи!

Ничего не говоря, Мио забежала в квартиру.

– Вы из полиции?

– Да, а ты кто такой?

– Цуруми Юдзи.

Тут Кацураги понял, что это сын Хироэ. У него было маленькое лицо и высокий рост, да и в целом он был довольно худощав, чем походил скорее не на Кэнро и Хироэ, а на Мио. Если кому-то сказать, что они кузены, то человек и не удивится.

– Когда я узнал, что бабушку уби… что она умерла, я сразу приехал, чтобы хотя бы благовония зажечь, но услышал, что ко всем родственникам приходила полиция.

Было очевидно, что он чем-то раздражен. Однако серьезное лицо совсем не соответствовало его возрасту, поэтому, даже если бы он угрожал, это бы не выглядело убедительно.

– Ну это же убийство. Ты не мог не услышать, о чем говорят твои родственники. А зачем ты пришел сюда?

– Эй ты! Что ты вынюхивал у Мио?

– А-а, ты тут поджидал ее, чтобы спросить об этом?

– У нее такой характер… она наверняка ничего не рассказала ни о бабушке, ни о семье.

– Ты специально сюда пришел, чтобы об этом поговорить?

Вдруг Кацураги почувствовал, что Мадока дергает его за край пиджака. Он сразу понял, что это сигнал о необходимости пойти в другое место, но, так как он не знал этот район, с ходу не смог придумать, куда отправиться. В итоге им пришлось неловко вернуться в то же самое кафе вместе с Юдзи.

– Она, небось, ничего плохого о бабушке не говорила? – первым делом выпалил парень, как только сел за стол. – Я с детства знаю, что она не умеет говорить гадости про других. Даже самых ужасных людей ей хочется оправдать. Можно сказать, что она подлиза, но по той же причине у нее и враги есть. Ее часто понимают неправильно.

– Ты думаешь, что я неправильно пойму ее показания?

– Такие «придворные лакеи» и в древности всегда попадали в неприятности, когда случались какие-то бедствия. Вот и в этот раз она ведь первой обнаружила тело?

Кацураги подумал, что подобные импульсивность и резкость – редкое явление для современной молодежи. Сидя перед полицейским, он ничуть не тушевался и защищал свою кузину. Это было похоже то ли на старое доброе рыцарское благородство, то ли на родственную любовь, то ли на романтические чувства.

– Мы ее особо не подозреваем. Как ты и говоришь, она и правда не сказала, что на самом деле думает о том, было это убийство совершено из-за денег или на эмоциях.

– И то и другое, – жестко заключил Юдзи. – Бабушка и в плане денег была скупа, и по отношению к людям холодна. Даже к Мио, которая жила с ней под одной крышей до марта этого года, она не относилась как к члену семьи.

– Один человек сказал мне, что она относилась к людям как к паразитам.

– Паразиты иногда бывают даже полезны для людей.