Зрачки были расширены.

Учитель абсолютно точно скончался…

Ее отчаяние, которое должно было утихнуть, разгорелось с новой силой. Но тут ее вновь одернула рука Юмико.

Остальные смотрители попробовали взять его за руку, но это привело лишь к тому, что шея завалилась на бок.

– Все, нам пора уходить. Теперь это территория Учителя.

Юмико накрыла Учителя одеялом до шеи, и это стало для других сигналом. Смотрители молча встали и направились к единственному выходу.

– Ну что ж…

Когда Юмико и опирающаяся на нее Асуми вышли из храма, в саду их ожидали около двух сотен прихожан.

Юмико вздохнула и, повернувшись ко всем, громко произнесла:

– Только что Учитель отправился на покой.

В эту же секунду со всех сторон послышались удивленные и грустные возгласы, и все как один опустили головы.

Смотрители сели в ряд перед дверьми. Асуми последовала их примеру.

– Начнем церемонию отпевания.

Юмико начала петь сутру.

– Пусть е-го ду-ша прой-дет че-рез все зем-ны-е и не-бес-ны-е свя-ти-ли-ща…

Прихожане тут же подхватили:

– Со-е-ди-нив все бо-жест-вен-ны-е си-лы, при-не-ся сю-да спо-койст-ви-е и лег-кость, пол-ность-ю со-е-ди-нив-шись с Вай-ро-ча-ной, прой-дет весь путь от зо-ло-тых гор до не-ба. По-доб-но вет-ру, по-доб-но дож-дю, со-е-ди-нит в се-бе все си-лы при-ро-ды…

Асуми казалось, что эти песнопения, довольно бедные на ритм и лишь изредка зарифмованные, звучат очень низко и прямо-таки накрывают ее. Прострация и боль утраты опустились на глубину ее души, как какой-то осадок.

Спустя примерно десять минут Юмико неожиданно остановилась. Прихожане медленно подняли глаза.

Юмико, стоя перед храмом, низко поклонилась и потянула на себя дверь.

Асуми тоже шагнула внутрь.

Они не поверили своим глазам.

Футон[37] был абсолютно пуст.

– Учитель…

Семеро смотрителей следом шумно зашли внутрь.

Вместе с Асуми они огляделись вокруг, но, конечно же, нигде не увидели отца Рюдзина.

Храм стоял отдельно от главного здания, и вход в него был только один. К этому входу и были прикованы пристальные взгляды прихожан.

Несмотря на это, тело отца Рюдзина в фиолетовом самуэ рассеялось, как туман.

По телу Асуми пробежали мороз и мурашки.

– Учитель сам заставил свое уставшее тело исчезнуть, – начала объяснять Юмико, будто предостерегая всех присутствующих. – Он расщепил его до молекул и теперь пользуется силой природы, которой наполнена атмосфера. Все переживания напрасны. Напитавшись бесконечной силой атмосферы, Учитель вновь сойдет на Землю.

В ответ на эту уверенную речь волнение Асуми начало потихоньку стихать. Осознавая это или нет, Юмико своей улыбкой, наполненной любовью, будто обнимала Асуми.

– Я верю в Учителя. Он не в первый раз воскреснет.

Каждый из семи смотрителей низко поклонился. Асуми увидела это, и беспокойство испарилось из ее груди.

«Просто поверь. Нужно в это поверить, – думала девушка. – Это не внешний мир, куда проникают нелепые традиции или теории, к которым можно относиться легкомысленно. Это мир, которым управляет Учитель, ставший святым. Это территория, где реинкарнация души и перерождение тела являются реальностью. Душа поднимается, и дух улетает на небо. Можно предположить, что это некое состояние блаженства».

Асуми сложила руки для молитвы и вслед за остальными прихожанами стала сосредоточенно повторять сутру.

– Зло про-хо-дит. Счасть-е о-ста-ет-ся. Бо-жест-во сто-ит пря-мо здесь. Воз-вра-ща-ет се-бе бо-жест-вен-ны-е си-лы…

* * *

Причина, по которой к себе вызывает начальник выше по званию на три ранга, очевидно, не рядовая. То ли какое-то дисциплинарное наказание, то ли тупиковое дело.