Такарабэ понизил голос:

– Среди акционеров есть и члены руководства полицейского управления, да и руководители фракций правящей партии тоже откусили кусочек. Зная об этом, можно примерно уловить, почему это дело касается главного управления.

– Ну тогда, конечно, да… Но я как-то не могу понять опасения этих высокопоставленных людей.

– Это потому, что ты не видел их обеспокоенных лиц. Если речь идет о начальнике, которым ты всю жизнь восхищался, тут уже разговор совсем не о сочувствии. Ты же понимаешь, о чем я?

Под немного жалобным взглядом Такарабэ Кацураги не мог не ответить утвердительно. Однако внутри ему было некомфортно. В отличие от рядовых сотрудников, таких, как он, которые сконцентрированы только на поимке преступников, руководителям приходится заботиться еще и о политических аспектах. И эту житейскую мудрость он намеревался усвоить. Еще до того, как встретил Мадоку.

Детское чувство справедливости и простые жизненные принципы. Над этим легко посмеяться, но именно эта простота и делает такое поведение примером для подражания. Кацураги задумался, как бы на жалобы Такарабэ отреагировала Мадока. Он задался вопросом: «Хоть я и стараюсь играть такими приятными на слух понятиями как «житейская мудрость» или «взрослое решение проблемы», в конечном счете я ведь просто пытаюсь закрыть глаза на свои темные стороны?»

– Но так ли сильно задерживается строительство из-за расследования? Разве одного дня недостаточно, чтобы провести там осмотр?

– Из-за задержания Паоло другие иностранные рабочие устроили забастовку. Похоже, недовольство отношением к ним других рабочих, которое копилось долгое время, из-за этого случая вдруг вырвалось наружу. Так что быстрое раскрытие дела поможет заодно и приглушить их возмущение. По всем этим причинам в наше управление и поступил запрос. Хорошо, что запрос, а не давление! И когда я получил такое особенное дело, первым, кого я вспомнил, стал человек, который показывает реальные результаты в расследованиях.

Такарабэ сделал акцент на «реальных результатах».

Можно было бы понять ситуацию, когда дело сложное и преступник неизвестен, но случай, когда дело на середине расследования передают в главное управление, не совсем рядовой.

– Наверное, в участке Хондзё моему приходу будут не рады?

– Но ведь у тебя уже был опыт, когда тебя тепло встретили в отделении под другой юрисдикцией?

Этот ответ загнал Кацураги в безвыходное положение. Поклонившись, он уже собирался выйти из кабинета, но в этот момент услышал за спиной:

– Ты же поедешь туда с Коэндзи-сан?

Он немного смутился, но не подал вида.

«Реальные результаты», о которых говорил Такарабэ, были сплошь результатами Мадоки. Однако что-то в нем сопротивлялось идее взять ее с собой на место преступления.

Особенно после того, что между ними было.

2

– Двое следователей, которые проводили допрос, прокурор и судья, который вынес обвинительный приговор, – этих четверых я никогда, никогда не прощу! – душераздирающе жаловался на экране старик. – Я промучился в тюрьме целых двадцать лет! Это были тяжелейшие муки! А эти четверо карьеру успешную строили все эти годы и сейчас продолжают спокойно жить свою комфортную жизнь! Какая несправедливость! Но еще не все потеряно! Я хочу, чтобы эти четверо, как и я, сели в тюрьму на двадцать лет!

Проговорив эти слова, старик зарыдал и под дождем из вспышек фотокамер опустил голову на стол.