— Совсем как ребус в воскресном приложении. Там хоть радуешься, что в понедельник ответ напечатают.

— В понедельник? Что ж, сержант, и мы свой ответ получим именно в понедельник.

…Мун нарочно постарался, чтобы Алисон принял его не дома, а в издательстве. Все его издания, начиная с журнала «Дочь Евы», который, по сути дела, был рекламным проспектом двух ведущих конфекционных фирм, приносящим огромный доход, и кончая научным «Экономика и проблемы», который не приносил ничего, зато обеспечивал влияние в мире промышленности и торговли, — были сосредоточены в одном здании. В каждой из одиннадцати редакций у Алисона был личный кабинет. Но основная резиденция его находилась все же в помещении «Морнинг сан». Это был довольно внушительных размеров зал, почти пустой, если не считать огромного письменного стола, телефона и телевизора, занимающих всего один угол.

— Рад видеть вас, инспектор, — произнес Алисон. — К сожалению, я должен сказать, что у меня очень мало времени. На двенадцать приглашены все шеф-редакторы. Чем могу служить?

— Не собираюсь вас долго задерживать, мистер Алисон. Я хотел бы только узнать кое-что о материалах, которые намеревался купить или купил у Спитуэлла Блисс Троллоп…

— У Спитуэлла? Троллоп? Ах да… Что-то такое было. Но что именно, точно не знаю… А почему это вас интересует?

Алисон говорил тусклым, равнодушным голосом. Подобное же бесстрастие выражало все его лицо. Но Мун не смотрел на лицо. Его заинтересовали скрещенные под столом ноги — очень они уж беспокойно подрагивали.

— Почему? Нам же часто приходится вести поиски в разных направлениях. Думаю, что эти материалы могли бы бросить дополнительный свет на обстоятельства убийства Спитуэлла.

— К сожалению, Спитуэлл ушел, не сумев ничего передать нам. Больше вопросов не будет? В таком случае, прошу извинить меня, но через… — Алисон взглянул на часы, — через две минуты у меня заседание.

Редакторы уже толпились в передней. Мун не прикрыл за собой дверь и остановился, как будто ожидая еще чего-то. Через минуту послышался голос Алисона: «Я еще не освободился! Идите и ждите. Мисс Джексон, немедленно доставьте ко мне Троллопа! Не к телефону, а лично. Если нет в редакции, берите мою машину и приволоките откуда угодно. Чтобы через пятнадцать минут он был здесь».

Дверь распахнулась, секретарша вылетела из кабинета. Мун медленно направился за нею. На улице он взглянул наверх. Где-то среди вспыхивающих по фасаду букв находилось окно Алисона.

— Благодарю вас, мистер Алисон! Я узнал именно то, что хотел бы знать.

Придя домой, Мун долго ходил из угла в угол. Восемнадцать страниц из блокнота Спитуэлла не давали ему покоя. Почему Алисон не опубликовал этот материал? Десять тысяч — это внушительная сумма, она как-то должна окупиться. Почему же тогда эти деньги пускают в трубу. И почему он утверждает, что не получил рукописи и даже не знает ее содержания? Вот где надо искать разгадку. Он, Алисон, известный своей пунктуальностью, откладывает заседание и приказывает спешно подать ему Троллопа. Зачем? Понял, что Блисс проболтался, и решил спешно заткнуть ему рот…

По дороге в управление Мун завернул в банк, чтобы снять со счета сотню-другую, Новое платье для приема у Алисона проделало заметную брешь в бюджете. Ожидая своей очереди у окошечка, Мун подумал, что не пожалел бы за пропавшую статью Спитуэлла и двадцати тысяч, если бы был так богат.