— Ну и отлично, только вы не рассказывайте ему, а вдруг он рассердится…

— Я никому ничего не рассказываю! Сколько?

— Право, не знаю…

— Получите! — и человек положил на стол бумажку. — Только побыстрее! Мне некогда!

— То есть как это понимать, некогда? — удивилась миссис Лановер.

— Я хочу сказать, что намерен как можно скорее очутиться в постели. Чертовски устал за дорогу.

Миссис Лановер провела незнакомца в комнату.

— Извольте, даже две плевательницы, я ничего не жалею, лишь бы моим жильцам было удобно, но разве они могут это оценить, взять того же Хегертона, живет как в хлеву, весь пол заплевал, только ходи за ним да подтирай, хоть бы платил аккуратно, вы еще сами увидите, что это за тип, как-то прихожу…

Новый жилец, взглянув на часы, громко зевнул.

— Ну хорошо, не буду вам докучать, мистер Смиз, отдыхайте!

Прежде всего он сунул в рот плитку жевательной резинки. Потом закрыл дверь. Повесил на ручку двери пиджак, чтобы закрыть замочную скважину. Открыл окно. Подтащил к окну кресло. Поставил его так, чтобы, сидя в нем, видеть дом через улицу, а самому оставаться невидимым. Уселся. Взглянул на часы. Восемь часов двенадцать минут.

С Кладбищенской улицы послышались шаги. Человек приподнялся и, прячась за шторой, взглянул на пешеходов.

Это был инспектор Мун и Блисс Троллоп. Оба исчезли в доме напротив.

Человек вновь уселся. Вытащил из кармана револьвер. Положил на колени. Достал бинокль. Приложил к глазам. Отрегулировал. В окулярах появились переплеты окна и складки шторы. Квартира Спитуэлла.

Человек довольно кивнул и выплюнул жевательную резинку. Плевательница находилась почти рядом. Но человек был ничем не лучше Хегертона. Он плевал прямо на пол…

Ровно в восемь двадцать Мун пропустил вперед Троллопа и сам последовал за ним. На лестнице царил полумрак. Где-то, очевидно в квартире Шипа, звучало радио.

— Ну, показывайте, Блисс, как все было! Постарайтесь повторить каждое свое движение, каждую паузу. Я засекаю время по хронометру. Начали!

Троллоп подчинился. Ступеньки заскрипели под его ногами, как изношенные тормоза.

Проделывая этот эксперимент, Мун рассчитывал на многое… Привести сюда Троллопа именно в тот самый час и минуту, инсценировать те же условия, заставить его шаг за шагом продемонстрировать все, что тот делал четвертого октября… Ведь это же не нейтральная комната, где можно смотреть в одну точку и спокойно рассказывать басни. Мун еще не видел ни одного преступника, на которого так или иначе не действовало бы место совершенного преступления. Один откровенно нервничал, другой скрывал внутреннее волнение деланным спокойствием, но реагировал каждый. И Троллоп не мог не реагировать. Это и был второй эксперимент.

Был предусмотрен и третий — самый опасный. Мун отдавал себе отчет в риске. Замыслом своим он поделился только с Дейли и Бедстрепом. Дейли пытался отговорить его, Бедстреп с обычной флегмой буркнул: «Дело ваше».

И вот, поднявшись, спустившись и вновь поднявшись, они стояли перед дверью квартиры Спитуэлла.

«Все. Приступаю!» — скомандовал сам себе Мун и повернулся к Троллопу.

— Первый тест кончился. Время совпадает. Сейчас второй. Я вхожу туда, вы немного подождите перед дверью. Считайте до ста. Затем входите. Делайте точь-в-точь то же, что и тогда: закуривайте, закрывайте окно, опускайте штору, ищите рукопись и так далее. Понятно?

Троллоп кивнул.

Мун вошел, осторожно прикрыл за собой дверь, быстро распахнул окно и поднял штору, открыл в ванной душ, бесшумно опрокинул стул, положил свой револьвер точно на то место, где лежало оружие Спитуэлла, и наконец сам растянулся на полу точно в такой же позе, в какой был найден Спитуэлл.