Крайняя секция стеллажа сдвинулась, открыв темную квадратную дыру. Она была большой, в человеческий рост, и, несомненно, рукотворного происхождения: края заглажены, будто камень плавился и тек под действием огромной температуры. Мадейра подбросил шарик, вспыхнул яркий свет, и, приподнявшись с дивана, Дакар увидел тянувшуюся вниз череду отполированных ступенек. Сразу за входом стены раздвигались, и лестница была такой ширины, что по ней могли спускаться шестеро в ряд.

    – Эта галерея пронизывает ярус городских коммуникаций и ведет к Хранилищу, – пояснил магистр. – Вернее, к старому приемному узлу, где расположены приборы для маркировки поступающего сырья. Сейчас там нет людей, приборы давно отключены, но узел в полной сохранности. Можно добраться на грузовом трейне от узла до любого из ближайших заводов.

    Он повернулся к Мадейре:

    – Вы там бывали?

    – Да. И буду опять – с вами. Как ваш проводник и член экспедиции.

    Рубец на щеке блюбразера подергивался, лицо заливала бледность. Магистр похлопал его по спине.

    – Ну, ну, дем Мадейра… это ведь для вас не в первый раз… вы бывали и дальше… А теперь пойдете не со своими чудаками, а с опытными людьми, которых никто не остановит. Ни манки, ни крысы, ни двухголовые чудища с Поверхности. И с вами будет дем Дакар!

    Подойдя к дыре, Дакар заглянул в нее, принюхался – пахло оттуда сыростью и затхлым воздухом – и пробормотал: «Похоже на дорогу в ад… Ну, пролетариату нечего терять, кроме своих цепей…» Затем поинтересовался:

    – Этот рельеф с орлом вы нашли в окрестностях завода?

    – Одного из заводов, – откликнулся блюбразер, справившись с волнением. – Там есть огромный зал на глубине шести километров, полный битого мрамора и керамики – таких мусорных холмов даже в Отвалах не сыщешь. Мы побывали там дважды, Дакар. В этом мусоре есть интересные вещи. Вот, например…

    – Не увлекайтесь, Мадейра, – произнес магистр. – Сейчас не время рассматривать ваши коллекции.

    – Да, я понимаю… – Блюбразер провел по стене ладонью, и стеллаж возвратился на место. – Дакар, вам, вероятно, стоит связаться с партнерами? С Критом?

    – Лучше с Эри. – Он посмотрел на запястье, где тускло поблескивал браслет. – Но я еще не умею пользоваться вашим телефоном.

    – Телефоном?

    – Этим устройством связи.

    – Вдвоем мы как-нибудь справимся, – промолвил Мадейра и, повернувшись к магистру, отвесил короткий поклон. – Вам пора уходить, досточтимый. Все, что нужно, будет сделано.

    Серый рукав взметнулся в прощальном жесте, дверь отъехала в сторону, ветви сиреневого куста заколыхались, будто живые, и поглотили фигуру магистра.

    Он с усмешкой глядел ему вслед.

    – Ваш покровитель и спонсор, Мадейра? Скорее фюрер, генеральный секретарь или Великий Кормчий…

    Блюбразер вздрогнул.

    – Кормчий? Почему вы думаете, что это кормчий?

    – Так, к слову пришлось… Сойдемся на спонсоре-благотворителе. Его случайно не Соросом зовут?

    – Магистр просил не называть его имени. Кажется, вы хотели связаться с Эри? Будьте добры, ваш обруч… ее личкод должен быть в памятном блоке.