– Валяйте, старина, – сказал он и вытянул руку с браслетом.

    Глава 18

    Крит

    Восьмое. По завершении Метаморфозы, в тот момент, когда все потребности общества будут удовлетворены, следует остановить научный и технологический прогресс. Необходимо осознать, что наука – слишком дорогая и опасная игрушка и любые значительные достижения в этой сфере угрожают стабильности цивилизации.

    «Меморандум» Поля Брессона,

    Доктрина Шестая, Пункт Восьмой

    Мы маялись в этом вагоне третий час. Грузовой трейн не очень уютное место – можно сказать, совсем поганое: коробка из триплекса цилиндрической формы и совершенно пустая. Если, конечно, не считать нас, нашего снаряжения и восьми сидений, жестких, как в кабинете Конго. Эти пыточные кресла установили блюбразеры во время своих предыдущих поездок, чему оставалось только радоваться – иначе пришлось бы сидеть на полу. Ну, нам не привыкать… Хотя в Керуленовой Яме и Штреках будет помягче – есть мох и лишайники, а кое-где земля.

    Хинган и Дамаск играли в шост, подбрасывали цветные палочки и негромко поругивались – не туда упала, крысиная моча… Эри улеглась на трех сиденьях с гипномаской на лице, смотрела клип, и я старался не глядеть на нее. Эри с темными волосами! Все одно что синяя крыса или розовый манки! Дакар и Мадейра, два остальных участника нашей экспедиции, о чем-то толковали, сдвинув кресла и сблизив головы. Они занимались этим с тех пор, как мы залезли в трейн и мой приятель-блюбразер включил автоматику движения. Беседа у них была однообразной: Дакар спрашивал, Мадейра отвечал, потом спрашивал Мадейра, а отвечал Дакар.

    Что касается Охотника Крита, то он предавался раздумьям.

    Разгадывание загадок мне не очень нравится; я – человек действия и не люблю измышлять гипотезы. Приходится, однако! Я направлялся сейчас в таинственное место, о коем никогда не слышал – и, вероятно, о нем не знали даже Йорк и Конго, первые люди в ОБР. Йорк советовал искать за Ледяными Ключами… Я мог шататься там десять пятидневок и что-нибудь найти или с той же вероятностью попасть в желудок электрического червяка. За это нам платили, мне и остальным, и я готов был отработать плату и привилегии, обещанные Конго. Я полагался на собственный опыт, умение и ловкость, а также на удачу, но в этом списке она была последней. Что ни говори, удача – дочь труда, сестрица преодоленных опасностей… Она меня не забывала, но только потому, что я трудолюбив и всякий раз стреляю первым.

    Есть, однако, удача – и невероятная удача… Мог ли я подумать, что блюбразерам известно то, чего не знают ОБР, Охотники и даже пачкуны, которые копаются в Отвалах уже семь столетий? Правильно, не мог! Тем более представить, что они поделятся своим секретом без всякой просьбы с нашей стороны. Я ведь не рассказывал Мадейре про фирму «икс», гипотезу кормчего Йорка, о пришельцах со звезд и поиски тоннелей на Поверхность – я об этом не сказал ни слова, и Дакар молчал, пока не раскрылась щелка в тупике блюбразеров. Выходит, вовсе не тупик у них, а трейн-тоннель – и прямиком на Поверхность! Вот тебе и мечтатели!

    Удачно получилось. Удивительно удачно. Подозрительно удачно… Шахта к Поверхности – это уж само собой, но ведь есть еще и завод! Завод, подъездные пути, приемный узел с древним прибором для маркировки сырья – кстати, отключенным… Вот и вся инфраструктура, мечта эксперта Касселя! В чем-то он был прав, но и я не ошибался: есть производство и транспортная сеть, однако сырье гонят не в промзоны, не к оружейникам, а в Хранилища.