– Непроверенным? – Я усмехнулся, вспомнив последний свой визит в Колонны. – Это почему же непроверенным? Лично проверял! Такая была проверка, что еле на четвереньках уполз!

    Дакар моргнул с недоумением, потом глаза его вспыхнули. Видимо, понял!

    – Из этого материла вы производите одалисок? Девушек для тик-так? Бессловесных рабынь?

    – Ну, не совсем бессловесных, – заметил я. – Хихикать они умеют – те модели, что подороже.

    Он скривился.

    – Это… это безнравственно! Безнравственно и жестоко! Уничтожить целые народы… великие и малые… уничтожить их, убить, стереть с лица Земли, но оставить семя, чтобы… чтобы…

    Казалось, он сейчас расплачется. Странная реакция для взрослого! Эри говорила, что он не жалует одалисок, и в этот момент я догадался, почему: он думал, что живые куклы – люди, произошедшие от тех мифических народов, которые в прошлом жили на Поверхности. Но это не так; одалиски – всего лишь одалиски, а что касается народов…

    Заговорил Мадейра:

    – Успокойтесь, Дакар. Этих черных и желтых не убивали и не стирали с лица Земли по той простой причине, что не было в природе таких человеческих разновидностей. Те же, о которых говорит Охотник Крит, – создания генной инженерии и к роду человеческому не относятся. Как джайнты, биоты или манки… Нельзя смотреть на них как на людей – тем более как на потомство существовавших когда-то народов. Что же касается игр с одалисками и нравственности… Боюсь обидеть вас, но, судя по тем историям, которые вы рассказали, в вашу эпоху творились вещи пострашнее.

    Дакар удрученно кивнул:

    – Да, творились. Все, что угодно, было предметом купли-продажи… Торговали рабами, женщинами, детьми и даже органами из тел живых людей… В чем-то ваше общество более нравственно – органы вы клонируете, а проституток заменили одалиски. Но… – Он помолчал с мрачным видом, потом добавил: – Но у меня есть повод для печали. Понимаете, Мадейра, мы видели будущее не таким, мы представляли вашу жизнь иначе, и это несовпадение между реальностью и воображаемой моделью меня шокирует.

    Мой приятель-блюбразер покосился на Дамаска с Хинганом, погладил рубец на щеке, вздохнул и пробормотал:

    – Жизнь – как палочки шоста… Никогда не знаешь, что выпадет.

    Они замолчали. Я заметил, что Дакар глядит на Эри; лицо его в эту секунду было отрешенным и каким-то грустным, беззащитным, словно он, сознавая тяжкую вину, взглядом просил прощения. За что? И у кого? У Эри? Или у той женщины, которую оставил в прошлом? Снится ли она ему теперь? На миг я позавидовал Дакару – мне женщины не снились. Должно быть, той, которая снится, я еще не встретил. Или встретил, да потерял.

    – Вы сказали, манки – создания генной инженерии, – вдруг произнес Дакар. – Вы в этом уверены? Вид у них жуткий, и пользы, как я понимаю, никакой, кроме охотничьих развлечений. Морлоки, монстры! Если их вывели искусственно, то для чего?

    – На этот счет есть несколько гипотез. По одной, манки – продукт генетических экспериментов с какими-то животными, отчасти напоминавшими людей. Опыты проводились в Эру Взлета и были неудачными, но нескольким особям удалось сбежать. Вряд ли это так – ведь манки водятся под каждым куполом, и значит, их расселили специально и целенаправленно.