|
Осыпь уходила вниз еще на километр, а за ней открывалось гигантское пустое пространство размерами чуть ли не с купол. Мы включили все прожектора, бросили в воздух шары, но свет их не мог разогнать мрак в этой огромной полости. Кажется, она, в отличие от купола, была не круглой, а прямоугольной и сильно вытянутой в длину. С обеих ее сторон шли траншеи, когда-то глубокие, а теперь наполовину заваленные обломками. Разглядеть дальний конец этого зала мы не смогли.
– Похоже, купола строили еще до Пака, – сказал Хинган, всматриваясь в темное таинственное пространство. Мадейра замотал головой: – Это не купол, это более древнее сооружение. Для облицовки стен использовали примитивный искусственный камень, а украшали мрамором и кое-где керамикой. В камне есть ржавые железные штыри, и мы полагаем… – Это железобетон, – прервал его Дакар. – Жаль, что мы не можем осветить всю эту огромную пещеру… что-то она мне напоминает, что-то очень знакомое, только размеры великоваты… Где мы сейчас находимся, Мадейра? Мы ехали больше четырех часов и, вероятно, удалились от Мобурга? Насколько и в какую сторону? – Направление примерно к полюсу планеты, а расстояние… – Мадейра сморщил лоб, – расстояние около тридцати мегаметров, считая от Мобурга. Дакар вздрогнул и, резко повернувшись, уставился на него: – Сколько? Я не ослышался? – Тридцать мегаметров, – повторил Мадейра. – Может быть, немного меньше. – Мегаметров, значит… – с остолбенелым видом протянул Дакар. – В одном мегаметре тысяча километров или миллион метров… Я ничего не путаю, друзья мои? Я еще не разучился считать? – Кажется, нет, – с улыбкой сказала Эри. – А что тебя удивляет, инвертор? – Да так, всякие мелочи… Выходит, до Мобурга тридцать тысяч километров? И поезд шел со скоростью два километра в секунду? Не первая космическая, однако впечатляет… Ну, дьявол с ней, готов поверить! Но радиус Земли шесть тысяч триста километров. С этим-то как быть? Куда мы уехали? В космическое пространство? Я еще не видел его таким растерянным, даже в Керуленовой Яме, когда мы повстречались с крысами. Мнилось, что мир вокруг Дакара рухнул, и он пытается склеить его заново из обломков, да ничего не выходит. – Вы ошибаетесь, Дакар. Планетарный радиус шестьсот тридцать мегаметров, – мягко произнес Мадейра. – Вот как? – Он запустил в волосы пятерню. – Это планета Земля? Мы не на Юпитере? Хинган ткнул его локтем в бок: – Кончай умничать, парень! Полюбовался на этот мусор? Ну, так идем обратно, проверим скаф! Не все ли равно, сколько метров и мегаметров в этой Земле… Главное, чтоб купол на башку не рухнул! В словах Хингана был резон, и мы повернули к стоянке скафов. Дакар двигался как во сне, с таким лицом, будто на него и правда рухнул купол. Это меня беспокоило, да и не только меня – Эри посматривала на инвертора с тревогой и старалась от него не отходить. «Гниль подлесная! Что это с ним? – подумал я. – В Штреках вроде не пугался, а тут бледнеет на глазах и еле шевелит ногами… И все оттого, что ошибся в расчетах?» Мы выбрали скаф и убедились, что батареи полностью заряжены. Это была большая мощная машина: салон на пол-оравы с удобными сиденьями, грузовой отсек и кабина пилотов, где всем хватило места. |
