Она, как и ожидалось, была гигантской – цилиндрический колодец диаметром метров восемьсот и шесть километров в глубину. На дне зияли раструбы приемных бункеров, а вверху что-то переливалось и мерцало, будто шахту накрывал большой радужный пузырь. Мы глядели на него сквозь прозрачный триплекс кабины, кто с удивлением, кто с любопытством, а кто и с опаской, и лишь Дакар казался равнодушным. Влез в скаф, сел в кресло и начал шевелить губами и пальцы загибать – видно, складывал земной радиус с расстоянием до Мобурга. Или множил то на это. Скорее множил – судя по его сосредоточенному виду, числа получались немалые.

    – Старайся держаться в самой середине, – сказал Мадейра Хингану. – Не приближайся к стенкам.

    – Почему?

    – У стен чаще падает, – загадочно вымолвил мой приятель и тут же пояснил: – Мы, я и мои спутники, наблюдали за шахтой несколько дней. Временами сверху падают огромные куски металла или стекла, обычно у стен, но бывает, что и в центральной части. Будь внимателен!

    – Вот крысиная моча! – отозвался Хинган и стал поднимать машину вверх. Скаф двигался плавно и послушно – Хинган великолепный пилот. Не знаю, где он этому научился – вроде в обрах не служил, да и там не всякого пустят к скафам.

    – Эти куски, которые падают, – произнес я, – перерабатываются заводом?

    – Видимо, – ответил Мадейра. – Откуда иначе берется сырье, которым загружают трейны? Мы и за ними проследили, и выяснилось, что завод готовит определенный материал нескольких видов: сплавы железа с никелем и хромом, медь, бронзу, латунь, стекло. Ни свинца, ни олова, ни других легкоплавких металлов не попадалось и ничего радиоактивного или редкого, платины там, серебра или, к примеру, рения.

    О платине и серебре эксперт Кассель ничего не говорил, а вот стекло, медь, хром и никель как раз упоминались. Кто же швыряет все это добро в заводской колодец? Пришельцы со звезд? И что получают взамен? Что и от кого?

    Я задал эти вопросы Мадейре, но он лишь выразительно пожал плечами.

    – С неба падает, – заявил Хинган, с насмешкой посматривая на Мадейру. Выпустив штурвал, он ухмыльнулся и ткнул пальцем вверх: – Мне говорили, что нет там никаких Небес, Синих или Голубых, а есть огромный купол из металла и стекла. Всем куполам купол! Сделан древними тысячу лет назад, и теперь потихоньку рассыпается. Когда рассыплется совсем, будет конец света.

    – Сказки, – молвила Эри, бросив взгляд на своего инвертора. – Дакар мне рассказывал…

    Договорить она не успела – Мадейра вдруг подпрыгнул в кресле и завопил:

    – Хинган, гляди! Осторожнее! Летит!.. Прямо на скаф летит!

    – Вижу.

    Штурвал в руках Хингана чуть повернулся, и мимо нас со свистом и гулом пролетел обломок. Что это было, мне разглядеть не удалось – что-то большое, темное и угловатое, падавшее с изрядной скоростью. Затем промелькнула вторая глыба, третья, четвертая… Эти неслись ближе к стене, и Хинган лишь покосился на них да презрительно хмыкнул.