— Согласен, — кивнул Лёха.

— Эй, — я снова показался в бойнице и тут же нырнул обратно, — нам подумать нужно, посовещаться. Я такие вопросы не решаю, проголосовать требуется.

— Два часа у вас, — вернулся ответ, который, скорее всего, уже был заготовлен.

Думаю, сутки сторговать сможем смело. А это уже кое-что. За такой срок много дел наворотить успеем.

— Так, Лёха, давай гражданских в бункер, дозоры усилить, и как только дроны вернутся, доложишь. Исай, кстати, где?

— Сделаю, — коротко ответил он. — Исай твой на северные ворота ушёл. Там тоже движуха нездоровая, но народу поменьше.

— Ладно, действуй, я пока попробую нам время выиграть, — распорядился я и снова вступил в переговоры: — Мало два часа, у нас народ решает, как поступить. Пока вопросы сформулируем, пока всех на центре соберём. Там только объяснять часа два придётся.

— А мне плевать! Это ваши проблемы, не мои! Если через два часа ворота не откроются, хана вам.

— И чё, реально по гражданским бить станете?

— Они на твоей совести будут. Мы вас предупредили.

— Да я же тебе объясняю: не мне такое решать! Как люди скажут, так и поступлю, даю слово!

— Ты своё слово можешь себе в очко затолкать, ему веры нет! Два часа у вас.

— Ну дай хоть восемь? Или тебе так крови хочется? Можешь внутрь зайти, сам проконтролируешь, чтоб всё честно было, раз моего слова тебе недостаточно.

Дипломат замешкался. Явно не ожидал такого поворота в переговорах. Нет, к нам он вряд ли пойдёт, слишком рискованно. Хотя…

— Тогда и вы нам своих парочку дайте, — внезапно, будто с языка снял, ответил дипломат. — Вон, горластого вашего и… отца Владимира, пожалуй.

— Рожа не треснет, двоих за одного?

— Знахарь заштопает. Или так, или у вас два часа, а затем пеняйте на себя.

— Ждите, мне нужно с ними поговорить.

— Говори, но помни, что часики уже тикают.

— Так, никому не стрелять, головы не высовывать и никаких переговоров в моё отсутствие, — предупредил я старшего смены и направился к лестнице.

Отыскать Валерича оказалось проще простого. Дозорные привели его в привратную сторожку. Сейчас оттуда доносилась его гневная речь о том, как он всех уволит, когда уляжется суматоха.

Бедные парни. Уж кто-кто, а я как никто другой знаю, на что способен этот старикан, когда пребывает в подобном расположении духа. Пожалуй, оставлю его на потом, а вначале поговорю с отцом Владимиром. Глядишь, Валерич к тому моменту проорётся и с ним получится пообщаться без повышенных тонов.

Как я уже замечал, когда тебе кто-то срочно нужен, отыскать его становится огромной проблемой. Священника не оказалось на месте. В храме я обнаружил лишь отца Константина, батюшку из нашего первого кремля. И на свой вопрос я получил стандартный ответ:

— Вот, буквально минуту назад вышел. Да вы подождите, он должен скоро вернуться. Может, чаю пока? — вежливо предложил он.

— Не до чаёв сейчас, — отмахнулся я. — Как появится, скажите, что я его ищу. Хотя нет, пусть лучше в привратную сторожку сразу идёт.

— Хорошо, — кивнул священник.

Я выскочил на улицу и попытался прикинуть, куда могло понадобиться пойти отцу Владимиру. Судя по лицу отца Константина, он понятия не имеет, что мы находимся на военном положении. Ну, это дело поправимое, скоро явится Лёха или его люди и по пути в бункер всё ему объяснят. Впрочем, как и многим другим жителям.

Итак, будь я священником, куда бы сейчас пошёл? Чем они вообще занимаются, когда не служат в храме? И да, после этого я называю себя его другом. Хотя, кажется, я догадываюсь, где он может быть: в самой гуще событий.

Я перешёл на лёгкий бег и направился вниз, к северным воротам.