Внутри тоже царил натуральный бардак, будто там стадо кочевников пронеслось, ну или слон попытался развернуться. Товары разбросаны по полу, удочки поломаны, витрины разбиты, от палатки только лохмотья остались. А где печь?

Я шагнул в проём и осмотрелся, а заодно и печку отыскал, точнее то, что от неё осталось. Кто-то очень тяжёлый на нее наступил, расплющив, словно жестяную банку из-под пива.

— Так, вот это уже совсем не смешно, — пробормотал я, подняв разорванную кастрюлю, в которой должен был остаться мой завтрак.

Лучше бы я вчера всё доел. Жалко, блин, там ведь почти половина осталась. Такими темпами я быстро добро на говно переведу. Нет, я не жадный, когда дело не касается еды. Кстати, именно этот момент у нас с Алисой был основным камнем преткновения. Меня аж подбрасывало, когда она воровала что-то из моей тарелки. И ведь я предварительно спрашивал, хочет ли она есть, и получал отрицательный ответ. Нет, мне не жалко… Хотя кого я обманываю? За кусок колбасы спину прогрызу, а здесь полкастрюли вкуснейшего супа — и на пол.

Ладно, не самое подходящее время для шуток, тем более что их даже оценить некому. А вот разобраться в случившемся точно пора. В конце концов, я без труда способен вспомнить, что вытворял мой пра-пра хер знает сколько раз прадед. Неужели не смогу освежить образы вчерашней ночи? Но для начала нужно как-то успокоиться. Сука, суп жалко…

Я бродил по разгромленному магазину, собирая в кучу свои вещи, которые тоже оказались разбросаны по углам. А заодно пытался составить примерную картину произошедшего из найденных кусочков пазла.

Человек, труп которого я обнаружил, скорее всего, имел прямое отношение к бесам. Вряд ли кто-то в своём уме решит шляться по окраине города ночью. Здесь сплошной новострой, и в случае опасности спрятаться будет негде. Выходит, что даже в полном беспамятстве я рву именно врагов. Соображаю, стало быть. По крайней мере, у реактора тел друзей я не нашёл. Да и Швеллер жив. Запалив баню, он это доказал, чем помог скинуть огромный валун с души.

Однако беса я порвал, магазин разгромил и точно знаю, что от моего вида люди нихера не в восторге. Тогда кем я становлюсь, когда вырубает мозги? Раздавленная печь, порванная кастрюля… Про дверь вообще молчу, даже боюсь представить, сколько силы у того монстра, в которого я превращаюсь. Осталось понять, как я при этом выгляжу. Есть ли рога или перепончатые крылья? Может, хвост вырастает с каким-нибудь шипом в окончании? Жаль, снег взбит до такой степени, что я не смог обнаружить следов. Это могло подбросить чуть больше ответов.

Собрав все вещи, я произвёл ревизию. Заодно убедился, что хомячество мне не чуждо, и отбросил в сторону несколько лишних ножей. А вот пару мотков лески — оставил. Пригодится. Учитывая её прочность при довольно тонком волокне, можно много дел наворотить. Да хоть элементарную растяжку поставить. В траве или полумраке подъезда ни в жизни не заметишь.

Немного подумав, с очень тяжёлым сердцем отставил и походную плиту с запасными газовыми баллончиками. Как бы мне ни хотелось обедать и ужинать горячим, рюкзак не бездонный. Спальников больше не нашёл, а вот палаткой обзавёлся и привязал её к лямкам рюкзака. Затем подумал и благоразумно отставил всё своё добро в дальний угол. Вот теперь можно заняться собой.

Я уселся в складной стул, откинулся на спинку и расслабился. Контроль дыхания прошёл легко, а вот сердечный ритм долго пытался от меня бегать. Но в итоге я завладел и им тоже. Мысли потекли ровнее, и я наконец смог нырнуть в память.