– Когда я добирался сюда, то обратил внимание на подковообразную опушку леса. Она как западня выглядит со стороны дороги. Но вот здесь заболоченный участок. Мы проскочим на трех машинах, а немцы завязнут. Вот здесь, в самом конце, есть большая дорога, которая уходит в глубь леса, и по ней можно выбраться из массива на три стороны. Немцев нужно заманить на преследование именно сюда. Встанут точно. А вот здесь устроим засаду с помощью остальных танков. За вашими спинами будет просека, легко все уйдете. Смотреть в поле. Когда надо будет уходить, я дам сигнал двойной красной ракетой. Быстро разворачиваетесь и в просеку. Без глупостей! Поняли? Все, тогда занимайте позицию!

Танков у немцев еще много. Хуже всего, если они не купятся на его атаку и продолжат пробиваться к штабу. Или отправят в погоню пять танков, а остальная армада продолжит путь. Нет, не будут они рисковать и разбивать группу. Да и урон от нас пока для них несущественный. Но во второй раз мы им устроим чистилище посерьезнее, усмехнулся Соколов.

Это было рискованно. Но лейтенант считал, что фашистов надо обязательно спровоцировать на преследование. Иначе колонну вражеских танков ему не остановить. Справа от дороги возвышался холмик, почти незаметный глазу. Но этот перепад высот позволял спрятать за ним три танка «БТ». «Семерка» лейтенанта и еще два танка, скрываясь за холмиком, стояли и ждали появления немцев. С дороги, если присмотреться, едва были видны верхушки танковых башен. Алексей сидел в люке и в бинокль наблюдал за местностью. Свернуть немецкой колонне было некуда. Да и не станут они сворачивать, нет здесь для них целей, нет тыловых хозяйств, госпиталей и складов. Немцам нужна такая цель, чтобы нанести одним ударом существенный урон армии. И штаб дивизии вполне для этого подходил. Дивизии, которая занимает один из самых важных участков обороны. Полковник Островерхов был в этом уверен, и Соколов с ним согласен. Лучше всего, если немцы повернут назад и станут прорываться к своим. Но этого скорее всего не произойдет.

Не произошло! Пять «тигров» выползали по шоссе из-за леса, за ними тянулись и тянулись еще танки. Разбрызгивая грязь, выбрасывая гусеницами назад струи черной жижи, бронированные монстры перли по дороге в пятистах метрах от стоявших в засаде трех советских «БТ-7». Нервы Соколова были напряжены до предела, и сейчас он намерен был устроить себе разрядку. Колонна проходила мимо. Соколов подал знак «приготовиться» двум другим танкам. Нужно подождать еще немного, пусть голова колонны войдет в поворот дороги, тогда головные пять «тигров» будут находиться к советским танкам кормой. Пора!

Алексей подал флажками сигнал «делай, как я» и быстро спустился в башню к пушке. Бронебойный снаряд заряжен. Еще два подготовлены. Мухин по команде тронулся и выехал вперед так, чтобы ствол башни танка смотрел поверх холма. Еще немного доворот ствола, чуть вниз, и в прицеле корма «тигра». Соколов улыбнулся и нажал педаль спуска. «Выстрел!» Не дожидаясь результата, он снова зарядил пушку и снова навел на корму того же танка. «Выстрел!» Третий снаряд с лязгом вошел в казенник пушки и снова к прицелу. Горит… Горит, сволочь! Доворот пушки, и в прицеле другой «тигр». «Выстрел!»

– Назад, Мухин! – крикнул Соколов, снова заряжая пушку бронебойным снарядом. – Десять метров влево… Вперед! Короткая!

Когда Алексей снова посмотрел в прицел, то увидел четыре горящих танка. Остальные разворачивались, чтобы не подставлять борт, пушки танков поворачивались в сторону холма. Значит, засекли, откуда стреляют русские. Теперь советские танки действовали осторожнее. Выскочив на новом месте так, чтобы видна была лишь башня, каждый танк делал выстрел и снова исчезал. Вся ширина холма, где в засаде скрывались три «БТ», была около ста метров.