Погудели они на славу, и Артем с трудом мог вспомнить, как попал домой. Вроде бы приятели провожали его на электричку, а хозяйка квартиры даже озаботилась тем, чтобы купить проездной билет, но вот что было дальше, и как он не проехал нужную остановку, оставалось загадкой. Как и то, что будет говорить, почему пренебрег осторожностью и уехал из деревни. Вчера Артему было на это плевать, но теперь появились опасения. Реакцию «старшего товарища» предугадать невозможно, как и то, насколько далеко он может зайти в «воспитании» провинившегося кореша. Да еще этот сон, будь он неладен! Настолько реалистичный, что оторопь берет.

— Проснулся, гуляка?

В комнату заглянул Толстый. Его цветущий вид заставил Артема поморщиться. И как можно все время быть на позитиве? Артем этого не понимал.

— Не ори, Толстый, голова раскалывается, — Артем заставил себя сесть на постели, голова тут же отозвалась жуткой болью.

— Как знал, что понадобится, — улыбаясь, Толстый протянул Артему граненый стакан, до половины наполненный мутной жижей.

— Что это? — Артем не спешил браться за стакан.

— Самогон. Не один ты вчера гульбарил, — улыбка Толстого расплылась еще шире. — Я вчера с такой девахой схлестнулся! Закачаешься. Это она самогон притащила. Знатная вещь, скажу я тебе.

— Убери, — Артем почувствовал, что его снова тошнит.

— Лучше выпей, — настоятельно посоветовал Толстый. — В любой момент Дед придет, будет плохо, если он тебя в таком состоянии застанет.

— Плевать я хотел на твоего Деда! Сам-то он здесь не сидит, по пивнушкам таскается. Небось, кралю себе завел, на белых простынях спит, а мы тут вшей кормим.

Говорил Артем вяло, без злости, и Толстый это почувствовал.

— Нету в моем доме вшей, — Толстый поднес стакан ближе. — Самогон есть, а вшей нету. Выпей, Артем, не заметишь, как полегчает.

Артем взял стакан из рук подельника, быстро выпил. Жидкость полилась по пищеводу, наполняя тело теплом. Он благодарно улыбнулся Толстому, вернул ему стакан.

— Пожрать есть что?

— Ожил? Вот и хорошо. Сейчас яичницу сварганю. Моя краля два десятка яиц притаранила. Свеженькие, только из-под несушки.

— Заботливая какая, — Артем поднялся с постели, все еще нетвердой походкой направился на кухню.

— Деревенские девки все заботливые, — Толстый ухмыльнулся. — Особенно если ублажить их в постели.

Артем подошел к рукомойнику, поплескал на лицо водой, вытерся несвежим полотенцем. Добрел до окна, пошарил по подоконнику, нащупывая полупустую пачку сигарет. После первой затяжки заговорил:

— Значит, наш бравый командир не знает о моей отлучке?

— Не должен, — Толстый колдовал над сковородой и ответил, не глядя на приятеля. — Вчера он не появлялся.

— Собираешься настучать?

— Ты за кого меня держишь? — Толстый обиженно поджал губы. — Я не стукач. Просто сам знаешь, от Деда нелегко что-то скрыть.

— Особенно тебе, — еле слышно пробурчал себе под нос Артем и добавил громко, чтобы Толстый расслышал: — Вот и не говори. Что было, то было, быльем поросло. К тому же я по кабакам не шлялся, на хате зависал. Никто меня не видел, и последствий не будет.

— Ты, главное, сам не сболтни, — посоветовал Толстый.